В кабинете полыхает искры, когда ты трешь зажигалку — но в другом мире Джо не нуждается в помощи от тьмы. Николаса Тропа уже осмотрел поставщиков собственными глазами, утверждая бизнес под свой контроль. Теперь тебе предстоит взять на себя руководство, решая, каким путем продвигаться дальше. Правда, не все знают, что править кланом — это искусство, требующее осторожности и мудрости....
Марианна знает, что это самая страшная пытка демонов, самая невероятная боль, которую можно причинить — взять чье-то сознание. Вот она, та хрупкая минута, когда она должна решить, да или нет. Готова ли вручить мне свою жизнь и жизни всех тех, кто в этом замешан, или в эту секунду мы станем чужими, и будем ими вечно. Незнакомцами, которые больше не смогут верить друг другу. И я был уверен в ее выборе, пока она неожиданно не обняла меня, впиваясь холодными пальцами мне в затылок, и, глядя прямо в глаза, не прошептала:
— Согласна…
Марианна прижалась ко мне, и мои руки автоматически легли на ее талию, обнимая.
Покачал головой, не веря услышанному. Она просто не ведает, на что соглашается.
— Ты понимаешь, что я тебе предложил, Марианна? Ты понимаешь, что я не просто влезу в твои мысли, а буквально выверну наизнанку твое сознание, причиняя сумасшедшее, дьявольскее страдание, несравнимые с любой другой физической болью?
А в ответ елеслышное:
— Понимаю.
— Нет. Нет, Марианна, Даже не проси.
Сделал попытку отстраниться, но она не пустила, сильнее притягивая к себе. И эти ее слова, полные отчаяния и безысходности. Они рвали меня на части изнутри, обжигая ледяным огнем, потому что она не лгала. Потому что она сделала свой выбор совершенно осознанно… доверилась мне.
Погладил большим пальцем щеку, ощущая, как нежность к этой хрупкой и в то же время невероятно сильной женщине вытесняет все остальные чувства, загоняя недоверие глубоко назад. Захотелось обнять и сжать до хруста. Вдавить ее в себя и не отпускать, сжимать и застыть навечно. Вот так. Рядом со мной.
— Я верю тебе, малыш. Верю. Я не хочу поступать с тобой так, Марианна.
В этот момент затрещал телефон, и включилась громкая связь, голос Думитру Курда холодно приказал явиться к нему через двадцать минут.
Марианна перевела взгляд с меня на аппарат, зажмурилась от ласки, перехватила мою руку за запястье и сильно сжала:
— С нами. Если не сделаешь этого, что будет с нами? Возьми все. Сейчас. Ты сам говорил, что может такой возможности уже не будет. Давай. Сделай это. Или… или я ничего не расскажу тебе. Слышишь?
Рывком прижал ее к себе, целуя волосы, гладя спину, и лихорадочно обдумывая, как поступить.
