Автор
В метро Ася нашла криминального продавца и вышла из мордобоя с чемоданом-таймборном. Испуганная коробкой, полной необычных предметов, она распахнула ее, открывая незнакомый мир духов и тайн в глубокой шкатулке своего нового друга.
Твоя жизнь, может, имеет смысл только потому, что ты подыгрывала ему в детстве да вот сейчас пришла записать его мать.
Ася, оторопев, обернулась. Напротив сидела та самая Дарья Сергеевна, которая ненавидела ее в Н-ске. Женщины, несколько дней расстилавшей перед ней ковры своей памяти, как не бывало.
– Интересная интерпретация моей жизни, – медленно сказала Ася. – Браво! Это была блестящая игра.
– А ты меня за дуру принимала? – Голос у Дарьи Сергеевны сделался стальным.
– Не думала, что будете помнить меня более тридцати лет.
– Да я за каждым твоим шагом следила. За каждым эфиром. И как ты сыночку моего опозорила в своей программе, не зная ни его регалий, ни названия конкурса, где он победил! И как вы бабла нахапали с памятника в Протуркино, тоже знаю из газет.
– Это клевета, неправда!
– Бог тебе судья, что правда, а что нет. Только вот как ты к Сайгонскому подобралась, я не пойму.
– Он сам меня нашел.
– Скажи, какой поворот судьбы! – театрально съязвила Дарья Петровна.
– Сама охренела, – пробурчала Ася.
– Напишешь материал и отдашь Сайгонскому. Только попробуй сунуться к Славочке. Прокляну, как тогда.
– Так вот чьих это рук дело! – усмехнулась Ася, выключая диктофон и складывая его в сумку. – Прощайте. Я желаю вам счастья. И сыночке вашему тоже.
Уже в прихожей, надевая мокасины, Ася подняла глаза на Дарью Сергеевну:
– Одного не могу понять. Как вы, такая любящая и жертвенная мать, не позволили Славочке иметь детей? А потомки гения? А будущие поколения талантливых музыкантов? Не страшно было своими руками обрубать золотое дерево?
– Не нашлась такая, которая не испортила бы ему кровь.
– Как я?
– Да! Эгоистки. Лелеющие только себя. Неспособные сделать его счастливым.
– И вы, конечно, отмерили ему счастья на свое усмотрение!"
"Ася хлопнула дверью и нажала кнопку лифта. Ее колотило. Такой беспомощной куклой, подвешенной за ниточки в забытом сыром чулане, она не чувствовала себя никогда. Вышла из подъезда, доплелась до Арбата, остановилась напротив двух студентов, исполняющих попурри на скрипках, и бросила сотку в лежащий на земле кофр.
