Автор
В метро Ася нашла криминального продавца и вышла из мордобоя с чемоданом-таймборном. Испуганная коробкой, полной необычных предметов, она распахнула ее, открывая незнакомый мир духов и тайн в глубокой шкатулке своего нового друга.
Затем быстро натянула еще не просохшие джинсы с футболкой, влезла в хлюпающие кроссовки и, хлопнув дверью, спустилась в прохладное июльское утро, не сулящее ничего хорошего."
"Домой добралась на автопилоте. Голова раскалывалась, язык рассохся в труху, глаза слипались, позвоночник гудел болевым набатом. Написала начальнику сообщение, попросила отгул в счет выходных. Поднимаясь домой на лифте, мечтала только о горячем душе и чистой постели. Возле двери в общем коридоре, объединяющем три квартиры, сидели трое подростков, на полу лежала грязная куча одежды, пахнущая рвотой.
– Это ее мама. – Один из подростков вдруг ожил, зашевелились и остальные двое. – Она сама.
– Да, она сама. Просто отравилась. В «Бургер Кинге», – наперебой заговорили остальные.
У Аси онемели скулы и подкосились колени. Приглядевшись в сумерках лестничной площадки, она поняла, что куча вещей – это человек, лежащий в неестественной позе с запрокинутой головой.
– Она мертва?! – заорала Ася.
– Нет, она дышит, – запинаясь, сказал долговязый подросток.
Ася попыталась поднять дочь за плечи, парни поддержали ее ноги.
– Хочу спать. Отнеси меня в постель.
Ася раздела дочь и, взвалив на плечо, потащила в ванну. Включила мощный поток воды и по розовеющим щекам начала понимать, что Ника приходит в себя. Она стала намыливать и смывать душем прилипшую грязь и рвоту, как в параллельной реальности осознавая, насколько Никуся красива: восковое тело, бутонами распустившаяся грудь, упругие бедра, треугольник темной кудрявой поросли, светлые густые волосы, разметавшиеся по плечам.
– Что с тобой сделали? – кричала она. – Тебя насиловали?
– Нет.
– Вы пили водку?
– Нет. – Спиртным и правда не пахло ни от Никуси, ни от парней.
– Вы кололись, курили?
– Нет. Я хочу спать.
