Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
Прежде чем выйти из комнаты, она достает из шкафа кое-какую одежду и раскладывает ее на кровати, но когда ракурс камеры переключается на ванную, у меня сжимается челюсть.
— У этого ублюдка вся ее квартира напичкана ими, — бормочу я."
"Тем временем Кэм так крепко сжимает стол, что кажется, он может сломаться. Мали включает душ, но в ту секунду, когда она начинает поднимать футболку, мы оба отворачиваемся.
— Выключи это, — говорит ему Кэм.
Я знал, что этот парень болен, но я не понимал, насколько глубоко все зашло.
— Если я это сделаю, он поймет, что кто-то взломал его, — утверждает он.
— Я выгляжу так, будто мне не похуй? — рычу я. — Удали все.
Должно быть, у него есть какое-то чувство самосохранения, потому что он тяжело вздыхает, но делает именно так, как я говорю. — Твой чертов моральный компас убьет меня.
Закончив, он вытаскивает флэш-накопитель из компьютера и протягивает его мне. Я достаю из кармана пачку наличных, и мы обмениваемся. Кладя единственную имеющуюся копию секс-записи в карман, я знаю, что она стоила тех пяти сотен, которые мне пришлось за нее заплатить.
Мы явно имеем дело с кем-то более психопатичным, чем мы изначально думали. Нам нужно действовать осторожно, чтобы одновременно защитить девочек и уберечь Кэма от тюрьмы. Но с учетом полученных нами сегодня доказательств того, что он не тот, за кого себя выдает, этого должно быть достаточно, чтобы убрать его из нашей жизни.
Мы увидим, насколько он ценит безупречную репутацию имени Роллинз.
Пришло время ему попробовать свое собственное лекарство, и я слышал, что шантаж имеет горький привкус.
24
Нет лучшего подарка на день рождения, чем проснуться от минета. Во всяком случае, мне так говорили. Из первых рук не знаю. Но лучшего способа проснуться, чем голова Хейса между моих ног, я не вижу, так что, наверное, это имеет под собой основания.
Я осторожно спускаю боксеры с его ног и обхватываю рукой его член. Он вздрагивает во сне, но не просыпается.
Сержант Бизон готов к службе.
Я начинаю медленно, облизывая кончик и проводя по нему языком. Хейс быстро вдыхает, но не двигается. Я ухмыляюсь, наблюдая за ним, когда полностью беру его в рот. Он стонет во сне, пока его глаза не открываются, и он не смотрит на меня сверху вниз.
— К черту завтрак в постель, — говорит он сонным голосом. — Это намного лучше.
