Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
Его лодка была найдена затонувшей почти в ста милях вверх по побережью от того места, где его видели в последний раз. Полиция заявила об этом на пресс-конференции.
Видео переключается на начальника полиции, стоящего на подиуме. За ним стоят другие офицеры и официальные лица, но вид родителей Монти разбивает мне сердце. Его папа держит его маму, пока она пытается сдержать слезы, но вы можете видеть, как она шмыгает носом. Они оба выглядят абсолютно опустошенными.
После обнаружения лодки мистера Роллинза, мы считаем, что у нас достаточно доказательств, чтобы объявить Монтгомери Роллинза погибшим.
Ведущие новостей возвращаются на экран, рассказывая о том, какая это ужасная потеря, а затем переходят к кампании его отца, как будто это вообще имеет значение. Они ни в малейшей степени не затронуты, но с чего бы им быть? Не похоже, что они его знали. Или знали, каково это - находиться в его присутствии.
Слезы текут по моему лицу, когда я оплакиваю потерю моего друга.
Хейс обнимает меня и держит, пока я рыдаю, шепча все, что мне нужно услышать, пока он держит меня вместе.
Все будет хорошо.
Мы пройдем через это.
Я рядом.
И я знаю, что он это делает. Он всегда так делает. Но чувство вины причиняет боль.
В жизни и в смерти Монти был очень красив, поэтому меня не удивляет, что панихида по нему прошла очень красиво. Церковь украшена черными и бледно-красными цветами, в тон черным скамьям. Если бы он был здесь, я знаю, ему бы это понравилось. Но его здесь нет.
Здесь нет гроба.
Нет урны с его прахом.
