Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
Это очень похоже на Ноя и Элли (герои фильма «Дневник памяти») в их последние минуты.
Я подхожу к ней сзади и обнимаю за талию. — Я люблю, когда ты готовишь.
Она напевает, откидываясь на меня. — И я люблю, когда ты обнимаешь меня. Это заставляет меня чувствовать, что ты любишь меня.
— Никогда не будет дня, чтобы я не любил тебя. — Я поднимаю свою левую руку и кладу ее поверх ее, показывая наши татуировки с инициалами друг друга вместе. — Ты моя навсегда.
И когда она поворачивает голову и наши губы встречаются, единственное, в чем я абсолютно уверен, так это в правдивости этих слов.
"Я привык считать такие моменты само собой разумеющимися. Ночи, которые мы проводили вот так, свернувшись калачиком в постели и смотря какой-нибудь фильм, который хотела посмотреть Лейкин, - я никогда не ценил их в достаточной степени. Я отвлекался, думая о том, что мне нужно сделать в баре или по дому. Так легко потеряться в жизни, но ты не понимаешь, насколько важны эти маленькие моменты, пока в центре всего, что тебе дорого, не взорвется бомба.
Сейчас, когда на заднем плане играет какой-то фильм по мотивам романтического романа, единственное, в чем я теряюсь, - это она. Ощущение ее тела рядом с моим. Мягкость ее кожи на кончиках моих пальцев. Это то, за что мне нужно будет держаться в течение следующих нескольких недель, пока она будет восстанавливать себя, превращаясь в ту крутую девчонку, которую я всегда любил.
Она поднимает голову от моей груди и улыбается мне, но ее беспокойство растет, когда она видит одну-единственную слезинку, вытекающую из моего глаза.
— Я так сильно люблю тебя, — шепчет она.
Боже, если бы я мог сделать звук ее слов своим рингтоном, я бы сделал. — Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.
Я чувствую, как она начинает углублять поцелуй, сильнее прижимаясь своими губами к моим. И я целую ее в ответ с таким же пылом, потому что она вдыхает в меня жизнь.
Не поймите меня неправильно, нет ничего, чего я хочу больше, чем быть завернутым в нее. Секс у нас всегда был другим. Более интенсивный. Более значимый. Это не идеально, но так мы передаем все чувства, которые не можем выразить словами. Эмоции, которые мы вкладываем в него, искренние и реальные.
