Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
Но когда он обнимает меня и погружается в меня с единственной целью - быть ближе, как в ту ночь на лодке, - это все.
Я наблюдаю за тем, как он раздевается, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы потрогать меня за чувствительные места. В какой-то момент он даже наклоняется, чтобы пососать мой клитор. Все мое тело содрогается от этого ощущения, и он не может достаточно быстро надеть презерватив.
Он нужен мне прямо сейчас.
Он упирается в меня своим членом и переплетает свои пальцы с моими, когда проникает внутрь, и, черт возьми, последние несколько недель обходиться без этого было чертовски трудно.
От оргазма у меня сейчас разорвется сердце.
Хейс нависает надо мной, держа мою руку и целуя каждый мой палец, пока он входит и выходит из меня. Его движения обдуманны, и когда он на секунду отстраняется, чтобы потереться членом о мой клитор, из моего рта вырывается животный стон.
— Ты совершенна, — говорит он мне, снова входя в меня. — Такая чертовски совершенная. И красивая. И моя.
— Вся твоя, — подтверждаю я.
Он улыбается в свойственной ему манере, и мои внутренности тают. Я знаю, что нет в мире ничего такого, через что я не прошла бы ради него. Вся боль, все сердечные муки - они того стоили, потому что, благодаря им мы оказались здесь, где он любит меня так, как умеет только он.
— Мне нужно это, Лей, — простонал он.
С каждым медленным толчком он вводит свой член в меня так глубоко, как только может, двигая бедрами так, что они трутся о мой клитор. Я стону, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня, продолжая свои движения.
— Вот так, детка. Всегда было так хорошо с тобой. Ощущения чертовски приятные.
Я прикусываю губу, пока давление нарастает, и, наконец, я падаю в свободное падение. Наслаждение, пронизывающее меня насквозь, не что иное, как чистая эйфория, и оно тянет Хейса за собой.
— Никогда больше не заставляй меня обходиться без этого, — говорю я ему сквозь затрудненное дыхание.
Он тихонько посмеивается и целует меня в лоб. — Никогда.
Через мгновение он выходит из меня, переворачивается и снимает презерватив. Я смотрю, как он встает, абсолютно голый и невероятно красивый, и идет обратно к своему грузовику, чтобы выбросить его.
