Подпускаю их ближе, поднимаюсь и стреляю через стену. У меня преимущество. Я хорошо знаю этот дом и помню, что стену тут возвёл Матео лет пятнадцать назад, чтобы отделить пространство. Она гипсокартонная и легко пропускает металл.
Перезаряжаюсь, забираю пули. Макаю губку в кровь и пишу послание Арлику на стене.
Очередная ложь. Я обязательно найду его и на примере его шкуры покажу, что бывает с теми, кто принимает заказ на мою голову.
Начинает казаться, что я сижу в шкафу целую бесконечность.
Слышу крики и стрельбу. Каждый выстрел будто в меня. Вздрагиваю каждый раз.
Я трусиха. Всегда была такой. Хотелось бы найти в себе смелость выйти из шкафа и убежать, но я продолжаю стоять и дрожать. Не знаю, что делать и куда бежать.
Наверное, в очередной раз я жду Зейда. Надеюсь, что у Карабинера всё под контролем и он найдёт меня. Глупо в такой ситуации полагаться на удачу, Зейд не в лучшем положении. Возможно, его уже убили.
Мысль, что Карабинера больше нет вызывает приступ жжения в лёгких. Горечь поднимается к горлу и меня начинает тошнить. Одно лишь предположение погружает меня на дно, лишая будущего.
Парадокс. Я безумно хочу сбежать от него, но также сильно я не могу без него. Карабинер будто пришил меня к себе, сделал неотделимой частью.
- Малыш? – сначала мне кажется, что я начинаю бредить, но, когда нотки специй ударяют в нос, начинаю верить в реальность происходящего. Опускаюсь на четвереньки и выползаю смешно из шкафа. У открытых створок стоит Зейд.
В пышном платье поверх джинс и футболки я выгляжу смешно, но сейчас мне не до этого. Карабинер смотрит на сверху вниз, выглядит он ужасно. За обилием крови трудно разобрать в насколько ужасном состоянии мужчина.
- Мда. – Протягивает он, не сдерживая странного смеха. Его не назовёшь весёлым. Поднимает меня на ноги, пачкая в крови ужасно дорогое платье Рианы. Скорее всего это была когда-то её комната. Мужчина проводит руками по моему лицу, пытается успокоить дрожащие веки. Меня как парализовало, не могу говорить. Открываю рот и закрываю.
Я так долго старалась не двигаться и почти не дышать, что теперь тело не слушается меня.
- Нужно уходить. – Испытываю некое дежа вю. Несколько часов он говорил то же самое. – Давай, малыш.
Не двигаюсь, физически не могу.
Карабинер стягивает с меня платье, разогревает терпеливо руками мышцы, снимая судороги.
- Знаю. Страшно. Болит всё. Но нужно идти. Нам нельзя потерять фору во времени. Каждая минута решающая.
