В наступающем году, где свет и тьма переплетаются как звезды и планеты, Караг преодолевает свои страхи и учится быть не просто оборотнем, а лидером среди своих. В сердце каждого леса ждет испытание - и Караг готов к нему.
Но как назло именно в эту секунду её позвал отец:
– Тикаани! Ты нам нужна.
И моя подружка, сказав «пока», убежала.
Я побродил ещё немного вблизи палатки и вдруг увидел, что в луже лежат вышитые сапоги. Постойте-ка, ведь это же мои! Те, что сшил для меня брат Тикаани! Ну, отлично! Теперь они грязные и мокрые. Но кто это сделал?!
Долго гадать не пришлось. Вытащив сапоги из грязи и подняв глаза, я увидел перед собой кузена Тикаани Амаруука. Он враждебно смотрел на меня.
– Оборотню-кошке у нас делать нечего, – сказал он.
"– Думаю, Тикаани сама в состоянии решить, кто ей подходит, – спокойно ответил я, не отводя взгляда. Благодаря противостоянию с Джефри я научился общаться с неприятными волками. – А насчёт того, что мне тут нечего делать – у родителей Тикаани, очевидно, другое мнение: ведь они же разрешили ей меня пригласить. А испачкав мои сапоги, ты повёл себя как ребёнок.
– Она должна была спросить разрешения у стаи!
– Да неужели? А я думал, у вас всё решает альфа-волк.
– Ты чужак и ничего не знаешь. Я не принадлежу к его людям, я член стаи Северного Ветра, – прорычал он. – Через два дня из Бейкер-Лейк отправляется самолёт на юг. И ты на нём улетишь.
– Но день рождения Тикаани только через три дня, – возразил я, всё ещё сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри меня уже давно полыхал лесной пожар. – Ты же понимаешь, что я ни за что не захочу его пропустить.
– Видимо, придётся тебе помочь, – сказал он. – Дух дикой природы, я взываю к тебе! Сделай так, чтобы у этого оборотня ничего не получалось. И пусть он будет неудачником до тех пор, пока не покинет нашу деревню!
Это ещё что такое?! Похоже на… проклятие? Этот оборотень меня что, проклял?!
Я был так обескуражен, что не мог вымолвить ни слова. Амаруук, явно довольный результатом, удалился. Когда вернулась Тикаани и ласково коснулась моего плеча, я всё ещё неподвижно стоял на том же самом месте, держа в руке промокшие сапоги, которые, будем надеяться, ещё можно спасти.
– Всё в порядке? – спросила моя любимая волчица, заглядывая мне в лицо. – Ты какой-то странный. Ой, что случилось с твоими сапогами?!
– Кому-то в деревне, видимо, не понравилось, что твой брат подарил их мне, – ответил я, пытаясь счистить грязь с кожи.
В тёмных глазах Тикаани зажёгся гнев.
– Ну, только попадись он мне! – зарычала она.
Я на секунду задумался, не рассказать ли ей о проклятии.
