Автор
Две ночи назад она остановилась перед могилой своего возлюбленного. Теперь Даша снова возвращается туда каждый день, надеясь найти смысл случившегося. Каминная комната напоминает ей о грустной атмосфере, заставляя сердце колотиться с каждым шагом к подземелью кладбища, где душа ее бессмертна и бесчувственна....
– Хорошо, договорились. Я целую тебя, родная…
– Я тебя тоже… Саша, ты правда приедешь?
– О чем ты волнуешься? Прилечу, а не приеду, – засмеялся он. – Я не могу забыть, как ты была со мной… Какие цветы ты любишь?
– Хризантемы…
– Да? – удивился он. – Я почему-то думал, что розы…
– Нет. Я люблю только желтые хризантемы.
– Я понял.
И они попрощались.
Марина включила джакузи, легла в пузырящуюся воду, закрыв глаза. Было ли это предательством по отношению к Егору? Наверное, да. Но ведь и она человек, она живая, ей всего тридцать четыре… И она не может похоронить себя там, под черной мраморной плитой, рядом с Егором.
Марина заперлась в спальне, чтобы оградить себя от посягательств Хохла, и всю ночь спокойно проспала, отдохнув и расслабившись как следует. С самого утра настроение взмыло вверх, она пела что-то в душе, потом вдруг ни с того ни с сего включила в гостиной музыку и повторила все движения ча-ча-ча, которые не получались у нее в «Латине».
– Племянничек дорогой, ты не соскучился? Я приеду к тебе сегодня, готовь все бумаги, буду проверять тщательно и с пристрастием!
– Конечно, приезжай! – со смехом откликнулся Колька. – Я давно тебя не видел, да и документов много, тебе надо подписать кое-что.
– Ты у Ветки был?
– Да, сегодня утром заезжал. Там все в порядке, доктор говорит, нога срастется, и заметно ничего не будет.
– Ладно, приеду – пообщаемся.
– В клуб собралась? – спросил Хохол, расправляясь с овсянкой.
– Да, поеду, проверю смету и отчет о поездке, – как можно небрежнее произнесла Марина, помешивая ложечкой кофе. – Можешь не ехать, если не хочешь – это надолго, пока все просчитаю, пока то, се…
И – о чудо – Хохол повелся, сказав, что останется дома и займется оружием, Марининым пистолетом и еще чем-то.
С ней поехали Сева и Гена, обвести которых вокруг пальца большого труда не составляло. Колька встретил радостно, долго обнимал и подкидывал на руках:
– Тетка, ты такая у меня куколка, даже завидно!
– Если ты меня уронишь на пол, Хохол тебе голову оторвет, – смеялась Марина, обхватив его за крепкую шею.
– Я?! Тебя?! – возмутился он, осторожно ставя ее на ноги.
