Автор
Две ночи назад она остановилась перед могилой своего возлюбленного. Теперь Даша снова возвращается туда каждый день, надеясь найти смысл случившегося. Каминная комната напоминает ей о грустной атмосфере, заставляя сердце колотиться с каждым шагом к подземелью кладбища, где душа ее бессмертна и бесчувственна....
– Любимую тетку – и на пол? Да ни в жизнь! Кофе хочешь?
– Нет, спасибо. Давай лучше быстренько все бумажки посмотрим, я тороплюсь.
– Куда?
– На кудыкину гору, – отрезала она. – Не задавай ненужных вопросов, а то можешь получить много ненужных ответов.
Племяннику дважды повторять не приходилось, тут уж грех жаловаться, парень он был понятливый, знал, что непростая тетка слов на ветер не бросает. Они проверили все отчеты, Николай отчитался за каждую копейку, потраченную на Кипре, и Марина осталась вполне довольна результатом его работы.
– Поглядим потом, что за игроков вы с Марадоной набрали."
"– Ты не сомневайся, игроки нормальные, как раз под задачу – мы ж в первую лигу хотим, так? Ну, вот Марадона и смотрел таких, чтоб могли вывезти.
– Вот я и говорю – поглядим. Ладно, Коленька, поеду я. – Коваль встала, снимая со спинки стула сумку. – Одна просьба – Хохлу не говори, во сколько я поехала от тебя, договорились?
– Могила! – заверил он. – Только предупреждаю – бить начнет, все выложу!
Марина засмеялась – Колька боялся ее телохранителя как огня, звал по имени-отчеству и вообще старался не сталкиваться с ним в темном месте.
– Здравствуй, моя Мариша…
– Саша, поехали отсюда, пока мои церберы не обнаружили, что меня нет.
Ромашин завел двигатель, и «Волга» отчалила от особнячка, где располагался офис клуба.
– Ты не в тот переулок свернул, – заметила Коваль, когда проскочили поворот на объездную дорогу.
– А мы не в «Рощу» едем, а ко мне на дачу, – отозвался он. – Я не альфонс какой-то, чтобы женщина за меня решала, где и как.
– О-о! – протянула она, вынимая сигареты. – А не боишься, что жена нагрянет?
– Да бог с тобой! – засмеялся Ромашин, выезжая на загородную трассу. – Она уже и думать забыла, что есть такое явление, как дача. Я туда один и езжу, сыновья тоже не заглядывают.
– Что же не догадалась я в «Шар» заскочить, – пробормотала Марина. – Так ведь и ноги протянем – на одной любви-то…
– Зато я догадался и заскочил в твой «Шар», обернись – все сиденье едой заставлено.
И точно – на заднем сиденье было полно коробочек, в которые упаковывали еду в Маринином ресторане, а венчал все это огромный букет желтых хризантем, каждая из которых была величиной с кулак.
