Автор
Марина Коваль, вдова криминального босса, продолжает руководить мафиозной империей, скрывая боль утраты. Когда подполковник Ромашин начинает расследовать убийство её мужа, между ними вспыхивает опасная страсть. Любовь и месть переплетаются в жестокой игре, где каждый ход может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Марина Коваль, вдова криминального босса, продолжает руководить мафиозной империей, скрывая боль утраты. Когда подполковник Ромашин начинает расследовать убийство её мужа, между ними вспыхивает опасная страсть. Любовь и месть переплетаются в жестокой игре, где каждый ход может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Марина Коваль, вдова криминального босса, продолжает руководить мафиозной империей, скрывая боль утраты. Когда подполковник Ромашин начинает расследовать убийство её мужа, между ними вспыхивает опасная страсть. Любовь и месть переплетаются в жестокой игре, где каждый ход может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Он погладил ее по лицу и поцеловал. – Прекрати казниться – есть вещи, которые не прощают, и есть люди, которые не понимают иначе.
– Мне противно, Женька, я так устала от этого… Давай заедем на кладбище, – попросила она, почувствовав вдруг непреодолимое желание посидеть хоть немного на могиле Егора.
Хохол стукнул в перегородку и велел Юрке свернуть на проселок, ведущий к кладбищу.
У ворот он сам вышел из машины, купил в ларьке шесть белых роз, и Коваль благодарно посмотрела на него – ему тяжело давались эти визиты, здесь, как нигде, он чувствовал себя лишним.
По дорожке навстречу попалась полноватая молодая женщина с мальчиком на руках. Ребенку было месяцев пять-шесть – темноволосый, синеглазый карапуз в красном костюмчике и белой панамке… Марина скользнула по ним равнодушным взглядом, и что-то показалось ей знакомым в этой женщине, где-то видела она уже эту блондинку с ямочками на щеках. Но потом отогнала от себя эту мысль – мало ли таких по улицам ходит…
Коваль подошла к могиле Егора и едва не упала, вовремя успев вцепиться в решетку ограды – могила была чисто убрана, мрамор памятника еще сверкал каплями воды, как мелкими бриллиантами.
– Женя…
– Ну, чего ты? – обнял ее Хохол. – Это небось Иваныч бабки отрабатывает, кому ж еще-то?
– Женя… эта девка… я поняла теперь – это ведь Нателка, помнишь, с Малышом из Англии приехала? – проговорила она помертвевшими губами. – Это она сейчас была, она – и Егоров сын…
Марина упала на колени и заплакала, закрыв лицо руками. Вот и еще один пинок судьбы – она не могла родить Егору ребенка, а эта девица не побоялась. Да и кого ей было бояться, уж не Марину ли?
– Маришка, котенок, не плачь, – уговаривал Хохол, опустившись перед ней на корточки и пытаясь заглянуть в глаза. – Не надо, родная моя…
– Ты не понимаешь… и не поймешь никогда… – захлебывалась слезами Коваль. – Он всегда хотел детей, а я не могла… и он молчал, зная, что я расстроюсь, если он вдруг скажет… и теперь… И это точно его сын, просто вылитый… неужели ты не заметил, Женя?
– Все, все, хватит! – Хохол положил на могилу розы и поднял ее на руки. – Поехали домой, котенок, а то снова голова разболится, поехали, девочка…
Он нес ее по дорожке к машинам, а Марина все плакала и не могла успокоиться, раздавленная неожиданным открытием. Егор так ничего и не узнал – после того, как они снова стали жить вместе, он не отходил от Марины ни на шаг. А потом погиб. Интересно, как повернулось бы все сейчас, будь он жив? Ушел бы он от Коваль, чтобы быть вместе с таким желанным и долгожданным ребенком, которого она, увы, так и не смогла ему подарить?
Дома Женька сразу отнес ее в спальню и, уложив, зашторил окна и включил кондиционер.
– Ты хочешь побыть одна или мне прийти?
– Приходи.
