Андрюхин и его коллега Жора работают в отделе уголовного розыска, где сталкиваются с неординарными ситуациями. Поворот событий связан с раскрытием преступлений и сложными расчётами, которые приводят к неожиданным последствиям. Интрига нарастает вокруг работы и личных обстоятельств героев.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Карамель-3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Андрюхин и его коллега Жора работают в отделе уголовного розыска, где сталкиваются с неординарными ситуациями. Поворот событий связан с раскрытием преступлений и сложными расчётами, которые приводят к неожиданным последствиям. Интрига нарастает вокруг работы и личных обстоятельств героев.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Владимирович Кивинов Легкое чтение Детективы подборки серии
Андрюхин и его коллега Жора работают в отделе уголовного розыска, где сталкиваются с неординарными ситуациями. Поворот событий связан с раскрытием преступлений и сложными расчётами, которые приводят к неожиданным последствиям. Интрига нарастает вокруг работы и личных обстоятельств героев.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Первым её поражающий фактор ощутил отомкнувший дверь толстячок, теперь напоминающий жевательную резинку «Бумер», на которую наступили сапогом. Несколько мгновений назад он был ещё мужчиной, теперь этот факт вызывает большие сомнения. Я глубоко вздыхаю, отлепляю «Бумера» от пола, прислоняю к коридорной стене, подбираю его зуб и иду дальше.
Все уже кончено. Тому хлопцу, что в коридоре, крупно повезло, он прилип к полу, а не к сапогам… Этим же четверым… Кто говорит – беспредел, «Тайфун» говорит – традиция. Юмор в ментовских штанишках. Хм, хватит лирических отступлений и метафор. Не фиг людей похищать. Кстати, о похищенных. Где вы, продавцы горшочков, где вы, друзья?.. Друзей я нахожу в спальне, сидящих на полу и прикованных наручниками к батарее. Я поздравляю заложников с освобождением и отстёгиваю первого. Он бросается ко мне на шею, едва сдерживая чувства.
– Все позади, дружище, все позади, – успокаиваю я, убирая пистолет за пояс. – Милиция Санкт-Петербурга всегда стоит на защите частного капитала.
Заплакать хочется, ей-богу. Заглядывает командир первого взвода.
– Командир, что с братвой делать? В автобус выносить?
Кошмар какой… Выносить…
– Погоди, старик, сейчас решим. – Я машу сержанту рукой, и мы идём на кухню.
На кухне я выглядываю в окно, поднимаю большой перст вверх, давая понять коллегам, что миссия выполнена, захват осуществлён. Борька довольно кивает в ответ.
– Слушай, старина, – обращаюсь я к сержанту, – братва пусть ещё полежит, а ты бери своих бойцов и бегом на проспект. Перекройте движение и ждите нас.
– Понял, – деловито кивает сержант, помня, что приказы не обсуждаются. Перекрыть, так перекрыть. Поправляет маску и кличет своих.
Я делаю ещё один условный Бориске и возвращаюсь в комнату к заложникам. Террористы спокойно лежат в правовом поле и даже не пытаются посмотреть в мою сторону.
В спальне отстёгнутый коммерс сидит на стуле, растирая затёкшую кисть.
– Пойдёмте в машину, – зову я его с порога.
Бизнесмен поднимается и двигает к двери.
– Вас тоже освободят. Обязательно, – твёрдо гарантирую я оставшимся возле батареи ребятам, прижимая руку к сердцу.
Не, а что ещё говорить? Рассказывать про Жорины катушки от лифтов? Могу, конечно, рассказать, не жалко, но… Люди и так в шоковом состоянии, зачем же усугублять? Иногда лучше жевать…
В комнате я строго предупреждаю братву:
– Граждане бандиты, в связи с особой опасностью вашей банды у меня есть приказ живых в плен не орать. А поэтому лежим тихо, аки мыши Ясно?!
Ясно. Не Жеглов, конечно, но и они, впрочем, не «Чёрная кошка». Я ухожу, но, словно чеширский кот, оставляю им на память свою лукавую улыбку. В коридоре поднимаю сползшего по стене Бумера и фиксирую в бойцовской стойке. Бумер податлив, словно тёплый пластилин.
