Автор
В зале все умолкли от моего вопля: я рассчитывала на одного мужчину, а получил двоих! Теперь я ненавижу весь этот инцидент. Услышав объяснения о контракте, хочется ударить себя по голове — я не прочитала его внимательно. Но даже если кто-то узнал что-то, это все равно остается между двоих за закрытыми дверями благодаря неразглашаемости личности....
– Можно?
– Да, да, входите, Лизонька, – опять это приторно сладкое обращение, от которого хочется только поморщиться. – О, принесли. Вот и прекрасно.
– С какой хотите начать? – уточняю, начиная выкладывать папки на стол.
– Давай начнем с января.
Хорошо, что я как раз взяла именно начало года. Кладу прямо перед ним.
– Спасибо, Лизонька. Можете идти на обед. Я пока тут посижу, посмотрю.
Он начинает листать документы. А я вспоминаю, что время и правда уже обеденное.
– Хорошо, Виктор Романович.
Я сразу же разворачиваюсь к двери и прямо-таки чувствую спиной его прожигающий взгляд.
Я выхожу из кабинета и спускаюсь на второй этаж, где собрался наш маленький коллектив из четырех человек. Все – секретари. И все мы девочки.
– Привет всем, вы уже что-то заказали? – спрашиваю я, так как пришла самой последней.
– Ага, пиццу и Филадельфию, – отвечает мне Мария. Хорошая девочка, примерно моего возраста, пришедшая в эту компанию на месяц раньше меня.
– О, отлично! – я присаживаюсь рядом с ней.
– Так, Катя, ты должна нам сказать, что будет на корпоративе, что они там придумали? Где? Уже нужно же подбирать наряды! Я не успею, – говорит Карина, еще один секретарь, она на пять лет старше меня. Но такая энергичная и позитивная, что я удивляюсь.
– Ой, девочки, времени будет предостаточно, что вы переживаете! – отмахивается Катя. – Когда уже там принесут еду, нестерпимо есть охота, с утра все бегаю, надо восполнить калории.
У меня тоже от голода начинает бурчать живот, из-за чего все оборачиваются.
– Простите, со вчерашнего дня не ела ничего, – смущенно говорю я.
– Лиз, тебе нужно больше питаться, одна кожа да кости, – наседает Катя, хмурясь.
– Вот сейчас и поем, – улыбнулась я, все же Катя была мне как мама: всегда помогала, волновалась, вдруг что случилось.
