Военные спецподразделения. Рядовой Безукладников служил с полной самоотдачей, но каждая операция оставляла следы — и личные, и профессиональные. Теперь майор работает в полиции по призванию, каждый день рискуя жизнью ради службы, но внутренние конфликты все еще не дают покоя его подсознанию....
Левая щека журналиста нервно подергивалась, а пальцы непроизвольно сжались так, что побелели костяшки. Еще пара секунд, и он мог потерять над собой контроль… Сыщик сделал почти неуловимое движение плечом, и в его ладонь прыгнул вороненый «стечкин». Свободной рукой он схватил Механика за волосы и резко рванул его голову к себе. Смех прекратился мгновенно, словно кто-то нажал на кнопку и выключил звук. Киллер вдруг затрясся всем телом, его нижняя губа безвольно отвисла, а бегающие глаза резко остановились на прижатом к его лбу пистолете.
– Не надо, – прохрипел парализованный страхом Механик, боясь пошевелиться.
– Такая подлая тварь, как ты, не имеет права ходить по земле! – во внезапно установившейся тишине слова Ворона прозвучали как приговор. – По закону тебя следовало бы сдать ментам, но в таком случае нет никакой гарантии, что рано или поздно ты снова не окажешься на свободе. И даже в том случае, если тебя все-таки осудят и дадут «вышку», то вряд ли расстреляют.
Спустя секунду после окончания этой краткой речи грохот выстрела больно ударил по ушам Родникова и эхом прокатился по всему огромному помещению.
Ворон разжал пальцы, забрызганные кровью Механика, и труп повис на пристегнутых к трубе наручниках, неестественно вывернув руки.
– Это не постановочный кадр, – твердо произнес Ворон, глядя в объектив камеры.
Ворон вышел из кадра, подошел к камере и нажал на красную кнопку с надписью «stop». Запись остановилась.
