Скарлетт пробыла целых семь лет без ответа на свои письма. Теперь, наконец, Легендо откликнулся — и ее чувства заискрились ярче обычного, как свежая зелень травы, желтизна кипящего меда и огненный красный углей. Начало приключений ждет на страницах этой книги.
Высвободив руку из надежной хватки Хулиана, она подтолкнула его к самому темному туннелю.
– Нам нужно разделиться. Спрячься там."
"– Нет… – Он потянулся было к ней, но Скарлетт проворно отпрянула.
– Как же ты не понимаешь! После всего случившегося сегодня мой отец захочет тебя убить.
– Тогда не позволим ему нас поймать!
Переплетя свои пальцы с ее, Хулиан бросился в золотой туннель слева, увлекая Скарлетт за собой. Золотой цвет, исполненный надежды и волшебства, всегда был ей по душе. На долю мгновения она позволила себе поверить, что все осуществимо.
Но скрыться от своего жениха не удалось. Затянутой в перчатку ладонью он схватил ее за запястье, а мгновение спустя ее голова резко откинулась назад, и ее точно огнем обожгло – это отец вцепился ей в волосы. Совместными усилиями они оторвали Скарлетт от Хулиана.
– Отпустите ее! – закричал он.
– Ни шагу больше, или хуже будет.
Губернатор Дранья одной рукой обхватил горло Скарлетт, а второй продолжал тянуть ее за волосы.
– Хулиан, – взмолилась она. – Пожалуйста, уходи отсюда!
– Я тебя не брошу.
– Ни шагу больше, – повторил губернатор Дранья. – Неужели забыл, что было, когда мы в прошлый раз играли в эту игру? Одно неверное движение – и моя драгоценная доченька заплатит.
Хулиан замер на месте.
– Так гораздо лучше, но чтобы ты не забыл…
Губернатор отпустил Скарлетт и тут же ударил ее кулаком в живот. Хватая ртом воздух, лишившись возможности видеть из-за затянувшей глаза пелены, она упала на колени. Не чувствуя ничего, кроме болезненной вибрации во всем теле и слякотной грязи на ладонях, Скарлетт попыталась встать.
В стенах туннеля эхом разносились голоса, разгневанные и напуганные.
– Разве нельзя было обойтись без рукоприкладства?
– Только троньте ее снова, и я…
– Похоже, молодой человек, ты так меня и не понял.
Скарлетт с трудом соотносила эти фразы с произносившими их мужчинами. На холеное лицо графа словно тень набежала, придавая ему оттенок неуверенности, когда он помогал своей невесте подняться.
