— Нормально, — махнул рукой посредник. — Волосатики выдвинули вполне разумные условия: первое — все оружие, уходящее с их заводов и фабрик, должно быть оплачено тем или иным образом.
— Молодцы.
— Второе: торгуя оружием, Омут и Ушер не мешают друг другу.
— Монополия — высшая форма экономической организации, — одобрил Бабарский.
— Кто это сказал?
— Логика, самая обыкновенная логика: только при монополии можно получить максимальную прибыль.
— С этим не поспоришь, — согласился Сличер.
— А теперь признавайся: зачем ты рассказал мне эту в высшей степени поучительную историю? — неожиданно спросил ИХ.
Но смутить посредника у него не получилось.
— Чтобы скоротать время, — равнодушно ответил Сличер. — Кстати, мы почти пришли.
И остановился в трех шагах от крыльца таверны, не желая заканчивать разговор рядом со скучающими у дверей вышибалами.
— Хотел намекнуть, что некоторые лидеры местного Омута слишком тесно связаны с волосатиками? — догадался Бабарский.
— Если соберешься играть против Ушера — придется внимательно выбирать друзей, потому что даже тот, кто сейчас нейтрален, не упустит возможность оказать волосатикам услугу. — Сличер выдержал многозначительную паузу и объяснил: — За ними сила.
— Я тебя услышал, — кивнул Бабарский. Он тоже умел быть многозначительным. — Но спрашиваю еще раз: зачем ты мне помогаешь?
— За тебя сказал Умный Зум, причем сказал серьезно. — Посредник улыбнулся. — Расскажи Умному, что тебя хорошо встретили и хорошо помогли, и мы в расчете.
Судя по всему, Сличеру надоело на Кардонии и он хотел повышения.
— Договорились.
— О чем?
— О разных вещах, которые будут интересны и мне, и тебе.
— Ты удивительно забавен, мой неизвестный невысокий друг, — расхохотался Серый Штык. — И не будь здесь Сличера, я счел бы тебя пройдохой.
— Наш гость не пройдоха, — вставил слово посредник.
— Он не называет имени и не торопится излагать дело. — Серый покрутил головой. — Зачем ты его привел?
Крепкий, плечистый, дочерна загорелый, с белыми, выцветшими на солнце волосами и яркими, лучистыми глазами, Штык напоминал рыбака, одного из тех, что каждое утро выходят из унигартского порта в море. Отец Серого и впрямь вкалывал на баркасе, но сам Штык занимался семейным бизнесом лишь до семнадцати лет, после чего перешел на опасную, но прибыльную криминальную работу. Наверх Серый поднялся с низов, славился среди коллег аккуратностью, осмотрительностью и умом, которые и помогли ему возглавить самый мощный клан кардонийских уголовников — «рыбацкий». Организацией Штык правил уже двадцать лет и считался долгожителем.
— Зачем ты его привел?
— Он приглядывается, — пояснил Сличер.