— Мы говорим о полиции?
— Не местной полиции, — уточнил Бабарский.
Витиеватая манера стала раздражать бандита.
— Хочешь помочь мне в экспортных операциях? — поинтересовался Серый.
— Ты не поверил в мои возможности, поэтому я начал разговор с оплаты. — ИХ улыбнулся. — Которая окажется выше, чем ты думаешь.
Выбранная им стратегия разговора наконец начала давать результат.
— Считай, что ты меня заинтересовал, — медленно произнес Штык. — Но теперь, поскольку мы говорим об оплате, давай без намеков и уловок — прямо, по существу.
И Серый залпом допил бедовку.
— Без намеков? Хорошо, можно и так. — Бабарский подался вперед. — Эри Фар, твой племянник, пытался торговать оружием на Вельмене, планете Лингийского союза. Попытка оказалась неудачной. Эри огреб двенадцать лет каторги, уже отсидел два года, но мы оба знаем, что он протянет не больше пяти: лингийская каторга — это тот же смертный приговор, только с мучениями.
— Я запретил напоминать мне об этой истории! — рявкнул Серый.
— Потому что она тебя гложет.
— Ты приехал на Кардонию сдохнуть? — Штык яростно посмотрел на ИХ. — Ты в шаге от смерти, придурок!
Сигара с размаху вонзилась в столешницу, а в левой руке бандита блеснул короткий рыбацкий клинок, именно такими ножами его подчиненные вспарывали животы рыбам и конкурентам.
— Ты меня оскорбил!
Сличер незаметно отодвинулся в сторону, оставив глупого гостя один на один с разъяренным Серым.
— Ты…
— Я приехал, чтобы вернуть тебе племянника, — невозмутимо сообщил Бабарский, не бросивший на клинок даже самого быстрого взгляда. — Это больше, чем ты ожидал, или меньше?
— Это… это… — Примерно пять секунд понадобилось Штыку, чтобы осознать смысл услышанной фразы, и еще десять, чтобы подобрать в ответ нужные слова: — Это невозможно.
— Почему? — удивился ИХ.
И наивно хлопнул ресницами.
— Все знают, что лингийцы не отпускают преступников, — угрюмо бросил бандит.
— У меня есть нужные связи.
— Ты хоть понимаешь, что ты сказал? — Теперь в голосе Серого послышалась откровенная угроза.
— Умный Зум ручается за этого человека, — тихо произнес Сличер. — Или наш безымянный гость сдержит свое слово, или будет иметь дело с Умным.
— Он будет иметь дело со мной! — Штык врезал кулаком по столу. — Со мной! — И бешено посмотрел на спокойного, как медитирующий бамбадао, ИХ. — Я выну из тебя кишки!
— За что?
— За… — И Серый сдулся. Недоуменно покрутил головой: взгляд на затаившего дыхание посредника, взгляд на коротышку; почесал в затылке и негромко произнес: — Я порченый.
И этой фразой признал поражение.
Нож исчез. Штык уселся в кресло, раскурил следующую сигару, выдохнул дым и спокойно продолжил:
— Я имею девок, с этим проблем нет, но понести от меня они не могут. И никогда не могли.