Автор
В Кардонии мир кажется бесконечным пространством, где два имени — Банир — властны над всеми. Но не все согласны с этим мнением. Здесь начинается история о мальчике, который задумывается над философией природы и человечества, когда он осваивает географию. Какие тайны скрывает эта незнакомая земля? И кто будет побеждать в этой необычной игре — те, кто кормит волков, или другие?...
— Я предполагал посетить Каату и поговорить с Фредериком: или он уходит с дороги, или дуэль.
— Что изменилось?
— Я изменился.
— Уверен? — Антонио покачал головой. — Ты переживаешь непростое время, брат, но ты все равно тот самый Помпилио, которого я знаю с детства. В противном случае ты уже вскрыл бы себе вены.
И этот удар достиг цели: пробил выстроенную защиту и вывел дер Даген Тура из равновесия.
— Зачем ты явился?! — сжав кулаки, выкрикнул Помпилио.
— Поговорить.
— О Лилиан?
— О тебе.
— Я согласился лететь на Кардонию, ты пристроил меня к делу.
Он не жаловался, не собирался жаловаться и не искал жалости. Он потерял все и начал потихоньку выбираться из ямы. Сам выбираться, кряхтя и стискивая зубы. Он не жаловался и не просил, он готовился драться с судьбой и готов был возненавидеть любого, кто осмелился бы полезть к нему в душу.
И потому следующая фраза Антонио поразила дер Даген Тура прямо в сердце.
— Я испугался, — глухо произнес дар, и ошеломленный Помпилио умолк.
— Он предложил дуэль, — произнес Помпилио, прежде чем Антонио повернулся к нему спиной. Произнес громко, намеренно выделив местоимение «он». — Он, не я.
— Что?
— Это была идея Маурицио.
И дар медленно вернулся в кресло.
Он понял, что пришел не зря и сделал все правильно, понял, что услышит ответную исповедь. Услышит рассказ о том, как много лет назад в замке Гларден Помпилио убил их брата.
— Я надеялся переубедить Маурицио, мы говорили всю ночь, но он стоял на своем.
— Он был упорен, — прошептал Антонио.
— Упрям, — уточнил Помпилио. — Под утро, когда мы оба поняли, что разговор зашел в тупик, Маурицио сказал, что я не прав и дело идет к дуэли.
