Автор
В Кардонии мир кажется бесконечным пространством, где два имени — Банир — властны над всеми. Но не все согласны с этим мнением. Здесь начинается история о мальчике, который задумывается над философией природы и человечества, когда он осваивает географию. Какие тайны скрывает эта незнакомая земля? И кто будет побеждать в этой необычной игре — те, кто кормит волков, или другие?...
Место для замка предки мессера выбрали идеально: северной частью скала нависает над водами озера Даген, что позволяет контролировать порт, а с другой стороны открывается великолепный вид на узкую Барсову тропу — долгое время она служила единственной ниточкой к золотым приискам дер Даген Туров.
Вершину скалы строители взорвали, после чего окружили получившуюся площадку массивными стенами, продолжающими грандиозное каменное основание. К воротам, которые оказались в шестидесяти метрах над землей, ведет неширокая дорога, заканчивающаяся подвесным мостом, и замок кажется неприступным даже сейчас, во времена доминаторов, бронетягов и тяжелой артиллерии.
В случае необходимости высоченный Штандарт может служить причальной мачтой — на его вершине установлены стандартные захваты, однако в этом качестве используется редко — мессеру не нравятся падающие на двор тени. И поэтому рядом с вокзалом, который, как вы уже поняли, является транспортным центром Даген Тура, мессер выстроил современную причальную мачту, а неподалеку — огромный эллинг для своего любимого „Амуша“…»
Из дневника Оливера А.
"— Ядреная пришпа!
— Мессер?
— Кофе слишком горячий?
— Сейчас не должно быть больно!
— Это я не тебе. — Пауза. — И не тебе. — Сидящий в резном кресле адиген, Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур, перевел тяжелый взгляд на долговязого мужчину в скромном чиновничьем сюртуке, помолчал и хмуро поинтересовался: — Как будешь оправдываться?
Долговязый съежился, насколько ему дозволялось природой, и робко произнес:
— Увы.
— Что? — скривился Помпилио.
— Увы.
А в следующий миг в зале прогрохотало:
— Я запретил сдавать в аренду Чильную пойму!
Громоподобный голос отразился от стен, высоких потолков и клинком вошел в несчастного чиновника, побелевшего и дрожащего.
— Да, мессер, — пролепетал долговязый.
— И?
— И мы ее не сдавали. Но когда…
Чиновник запнулся.
— Что «когда»? — осведомился адиген.
