Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
— Вы были в Уилстокене с тех пор, как я последний раз видела вас?
— Да. Я бываю там по крайней мере раз в неделю.
— Раз в неделю! Дженет ничего не говорила мне об этом.
Лукавое выражение Паркера давало понять, что он не хочет сразу открывать причину этого. Алиса чувствовала себя задетой, но не снизошла до расспросов. Паркер продолжал:
— Как поживает мисс Синий чулок?
— Я не знаю никого, кто бы носил подобное имя.
— Вы хорошо знаете, о ком я говорю. Я говорю о вашей покровительнице — мисс Кэру.
Алиса вспыхнула.
— Вы невыносимо дерзки, Уоллес, — произнесла она, хватаясь за свой хлыст. — Как вы смеете называть мисс Кэру моей покровительницей?
Уоллес внезапно принял торжественно-печальный вид.
— Я не знал, что вам неприятно напоминание о всем том, чем вы обязаны ей, — сказал он. — Дженет никогда не отзывается о ней неприязненно, хотя мисс Кэру ничего для нее не сделала.
— Я не отзываюсь о ней неприязненно, — протестующе воскликнула Алиса, сдерживая слезы. — Но вот в чем я уверена: вы не перестаете дурно отзываться обо мне там, дома.
— Это только доказывает, что вы плохо понимаете мой характер. Я всегда стараюсь отыскивать для вас оправдание."
"— Оправдание — но в чем же? Что такого я сделала? Что вы хотите этим сказать?
— О, ровно ничего, если и вы ни на что не намекаете. Из ваших оправданий я заключил, что вы чувствуете себя неправой.
— Я вовсе не оправдывалась. Не смейте больше говорить мне подобные вещи, Уоллес!
— Я всегда ваш покорный слуга, — возразил он с вежливой иронией.
Она притворилась, что не слышит его, и хлыстом заставила свою лошадь пуститься рысью. Так как белая лошадь не была рысаком, Паркер последовал за Алисой тяжелым галопом. От страха, что он делает ее смешной, Алиса замедлила ход, и белый конь также перешел на тихий бег, отмечая каждый свой шаг покачиванием длинного хвоста и гривы.
— Мне надо что-то сказать вам, — произнес наконец Паркер.
Алиса не удостоила его ответом.
— Я думаю, что лучше сразу сказать вам обо всем, — продолжал он.
— Дженет не хочет этого, — быстро возразила Алиса…
Паркер самодовольно улыбнулся и произнес:
— Я не думаю, чтобы у нее нашлось серьезное возражение против этого, если вы дадите ей понять, что между нами все кончено.
— Что именно кончено между нами?
— Ну, если вы предпочитаете иначе осветить дело и хотите этим сказать, что между нами никогда ничего не было, — пусть будет так. Но Дженет уверена, что мы были обручены.
