Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
)
— Как бы то ни было, Фэн, — сказала миссис Скин в два часа ночи, вставая со своего места и взяв подсвечник в руки, — если это все и уладится, Кэшель никогда не будет хозяином в том доме.
— Для меня это совершенно ясно, — ответила Фанни. — Но если он считает, что наш круг — круг почтенных профессиональных боксеров для него недостаточно хорош, то пусть благодарит самого себя: эти пустоголовые щеголи будут смотреть на него сверху вниз.
Тем временем Лидия, возвратясь в замок после долгой прогулки в экипаже, попыталась преодолеть назревающее чувство тревоги, занявшись обработкой биографии своего отца.
Чего бы я не дал, чтобы в груди моейПочувствовать могучее гореньеЖивого сердца, полного страстей,Взамен бессильного холодного биеньяТого кусочка льда, чье злое назначенье —Быть всех сердец ничтожней и пустей.Лидия поспешно сошла с лестницы, добралась до кресла; она читала и перечитывала эти строчки.
— Сомнения, которые овладевали моим отцом, овладеют и мной, если я не найду работу для моего сердца. Если моим будущим детям суждено избежать этого проклятия, то они получат освобождение от своего отца, — от человека непосредственных побуждений, от человека, который никогда не думает, а не от меня, не от женщины, которая не может не думать и живет только размышлениями.
14
Несколько дней спустя, когда Кэшель сидел за чаем в столовой семейства Скинов, ему подали письмо. Когда он взглянул на почерк, густая краска залила его лицо.
— От кого это письмо? — воскликнула мисс Скин, сидевшая с ним рядом. — Дайте мне прочесть.
— Убирайся к черту! — ответил Кэшель, поспешно отстраняя ее, когда она хотела схватить конверт.
— Не надоедай ему, Фэн, — мягко произнесла миссис Скин.
