В уральском Академическом районе Череп - супергерой бандитского масштаба, которого все знают по его излюбленной повязке. Здесь же люди скромно называют место Академическим, но на Черепа критикуют как неудачника.
Помнится, ректор долго упирался, но под напором неопровержимых доказательств в лице определенного количества редких книг пострадавших от непостоянной температуры, что в хранилище, что здесь, сдался и выделил деньги на установку системы климат-контроля.
Тем самым сделав читальный зал вторым по популярности местом, где заядлые прогульщики предпочитали прятаться во время пар. Первое место занимала столовая, потому как если студент не хочет спать, то студент хочет есть, так что выбор, где отсидеть время, напрашивался сам по себе.
Впрочем, мне до причин прогула тех или иных пар было как до лампочки Ильича под потолком. Следить за прогульщиками входило в обязанности старост, им же я, с чистой душой, делегировала полномочия выдать назидательного пинка особенно отличившимся. И только если староста не мог справиться с распоясовшимися подопечным, тогда уже собирали малое заседание студенческого совета и проверяли мою степень владения ораторским искусством. Что, впрочем, происходило крайне редко и, в основном, по причине поступивших жалоб на негласных глав факультетов или очень уж ответственных старост.
Усмехнулась, встав на носочки и высматривая знакомые цветастые макушки, оттягивая лямки рюкзака на плечах. Помню самое первое мое заседание причиной которого стал… Нет, не Псих. Сеня в ту пору пребывал в меланхолии, слушал одноименную группу и всех неугодных тормозил исключительно одним своим мрачным видом. А причиной срочного сбора студенческого совета стал сам Александр Игнатьев, шикарный блондин, спортсмен и гордость всей нашей группы. Ну и староста оной за одним. Очень… Правильный староста, местами, вот на него накатали жалоб столько, сколько потом за все три года учебы на меня не катали.
— О, вот и вы… — подпрыгнула от радости, наконец-то обнаружив зеленую шевелюру с торчащими в разные стороны прядями за угловым столом в самом дальнем конце зала. И пока смотритель библиотеки не выпнул меня отсюда за излишнюю эмоциональность, направилась в ту сторону, ловко лавируя между столами, студентами и стеллажами с драгоценными экземплярами книг.
Костяк худфака олицетворял собой квинтэссенцию воображения, фантастических идей и самых безумных расцветок в одежде, волосах и маникюре. Про различные аксессуары, которые данная фантастическая четверка таскала с собой всегда и везде я вообще молчу.
