Мы все время там, где от этого не скроешься, такая уж у нас работа.
Карл кивнул и почувствовал, что камень в груди расположился как–то иначе.
— Так какие же отсюда последуют выводы, шеф? — Он указал на газету. — Что ты на это скажешь? И что ты об этом думаешь?
Начальник отдела убийств спокойно посмотрел на Карла, потом, не говоря ни слова, встал, открыл выходящее на Тиволи окно, нагнулся, провел газетой по собственному заду, словно подтерся, повернулся к окну и вышвырнул листки на улицу.
Яснее невозможно было выразиться.
Губы Карла невольно сложились в улыбку. Какому–нибудь прохожему подфартило бесплатно получить телевизионную программу!
Он кивнул шефу. Вообще это было даже трогательно.
— Я близок к тому, чтобы доложить по делу Люнггор кое–что новое, — сообщил он в качестве благодарности, ожидая, что шеф разрешит ему уйти.
Начальник отдела кивнул. В этом жесте чувствовалось уважительное одобрение. В такие моменты, как сейчас, становилось понятно, за что его все так любят и почему ему удается вот уже тридцать лет удерживать рядом с собой красавицу жену.
— Напоминаю тебе, кстати, что ты все еще не подал заявления на курсы руководящего состава, — добавил он. — И это надо сделать не позже завтрашнего дня, не забудешь?
Карл кивнул, но это ничего не значило. Если шеф так настаивает на повышении квалификации, то надо будет сперва заглянуть в профсоюзную организацию.
Четыре минуты, нужные на дорогу от кабинета начальника до подвала, Карл шел будто сквозь строй — сопровождаемый насмешливыми взглядами и неодобрительными гримасами. «Ты нас всех опозорил!» — читалось в глазах встречных. «Да подите вы все!» — думал в ответ Карл. Ну что им стоило его поддержать! Тогда, наверное, у него не было бы такого чувства, словно его грудь изнутри бодает здоровенный бык.
Даже Ассад уже успел повидать эту статью, но он, по крайней мере, похлопал Карла по спине и высказался в том духе, что фотография на первой странице сделана хорошо, четко, но газета стоит слишком уж дорого. Ну что ж! Такой свежий взгляд — это тоже неплохо!
Ровно в десять позвонили с вахты у входа.
— Карл, к тебе тут посетитель, — холодно известил дежурный. — Ты назначал встречу некоему Йону Расмуссену?
— Да, да, пропусти его, пускай идет.
Через пять минут за дверью послышались неуверенные шаги, затем вопрос:
— Здравствуйте! Тут кто–нибудь есть?
Карл заставил себя выйти навстречу гостю и очутился на пороге лицом к лицу с живым анахронизмом в исландском свитере и бархатных брюках.
— Йон Расмуссен. Это я работал воспитателем в «Годхавне», мы договаривались о встрече, — сказал анахронизм и протянул руку, устремив на Карла недоверчивый, настороженный взгляд.