— Только не выдавай меня, я все поняла!»
— Но есть справка о госпитализации Кирстен-Марии Лассен: летом девяносто шестого года она попала в больницу «Биспебьерг». У меня нет ее истории болезни — у них там даже ради справки о том, что было вчера, надо перерыть целый архив. Я узнала только дату госпитализации и дату, когда она исчезла.
— Исчезла из больницы? Во время лечения?
— Не знаю наверняка, но там точно есть пометка, что она покинула больницу самовольно.
— Как долго она там пробыла?
— Дней девять-десять. — Роза полистала желтые листочки. — Вот. С двадцать четвертого июля по второе августа.
— Второе августа! Это дата рёрвигских убийств. Прошло ровно девять лет.
Роза растерянно выпятила нижнюю губу: видно было, она страшно злится на себя, что сама не сообразила.
— В каком отделении она лежала? Психиатрии?
— Нет. Гинекологии.
— Так. — Карл побарабанил пальцами по столу. — Постарайся все же раздобыть историю болезни. Поезжай сама и предложи свою помощь, если понадобится.
Она отрывисто кивнула.
— А как у тебя с газетными архивами? Ты просмотрела сообщения?"
"— Да, но из них мало что вынесешь. Судебные заседания восемьдесят седьмого года были закрытыми, и в связи с задержанием Бьярне Тёгерсена Кимми ни разу не упоминается.
Он глубоко вздохнул. Только сейчас до него по-настоящему дошло: участники школьной группы ни разу не были публично упомянуты поименно. Они тихо и спокойно продолжали свое восхождение по социальной лестнице, пока не забрались на самую вершину. Формально они ни в чем не замешаны. Понятно, они хотят, чтобы все и дальше так оставалось!
Но почему они просто не обратились к нему, чтобы объясниться, зная, что он занимается этим делом? Какого черта им вздумалось тогда запугивать его таким дилетантским и никуда не годным способом, что могло только возбудить подозрения и вызвать противодействие?
— В девяносто шестом она исчезла, — заметил Карл. — А в средства массовой информации не подавали объявления о розыске?
— Ее никто не разыскивал — ни так, ни через полицию. Семья ничего не сделала.
Карл кивнул. Хорошенькая семейка!
— Значит, в газетах о Кимми ничего нет. А как насчет светских приемов и прочего в этом роде? Неужели она не бывала на таких мероприятиях? Обыкновенно люди ее круга там болтаются.
— Не имею представления.
— Вот этим и займись! Поспрашивай в еженедельниках. Свяжись с «Госсипом». В их архивах чего только нет. Какая-нибудь подпись под картинкой или что-нибудь еще в этом роде наверняка попадется.
Ее взгляд ясно выражал: она уже почти махнула рукой на такого безнадежного человека, как он.
— Ее историю болезни уж точно придется искать долго. Так с чего же мне начинать?
— С больницы, но и про еженедельники не забудь. Стервятники пера любят таких, как она.