Карл посмотрел на собеседницу. Она производила впечатление женщины, которую всю жизнь держали на коротком поводке и которая из–за этого злилась. По–видимому, у оптового торговца Норупа и его, без сомнения, знаменитой в прошлом жены она сполна испытала, каково это — молча терпеть унижения, попреки и нотации. Горькая пища для единственного ребенка, в глазах которого родители — божества! Наверняка она их одновременно ненавидела и любила. Ненавидела за все, что они собой представляли, и любила за это же самое. Поэтому, став взрослой, она все время разрывалась между тягой к родным корням и стремлением бежать от них как можно дальше — так, по крайней мере, показалось Карлу.
Он перевел взгляд на ее подругу, которая в свободном балахоне сидела тут же с дымящейся сигаретой в зубах, следя за тем, чтобы он не позволил себе лишнего. Уж она–то даст неуверенной Сёс Норуп твердые установки на всю дальнейшую жизнь, в этом можно было не сомневаться.
— Я слышал, Мерета Люнггор была вами очень довольна.
— Надеюсь.
— Я хотел бы задать вам несколько вопросов о личной жизни Мереты. Могло ли быть так, что перед своим исчезновением она была беременна?
Сёс Норуп поморщилась и отодвинулась от него.
— Беременна? — произнесла она так, словно упомянутое положение было не лучше проказы и бубонной чумы, и обменялась с сожительницей выразительными взглядами. — Нет, уж этого точно не было.
— А из чего это было видно?
— Ну а как вы думаете? Если бы она была таким собранным человеком, как все вокруг считали, то вряд ли занимала бы у меня прокладки каждый раз, как у нее начиналась менструация.
— Вы хотите сказать, что перед ее исчезновением у нее как раз началась менструация?
— Да, за неделю до этого. При мне у нас это всегда бывало одновременно.
Карл кивнул. Уж у Сёс с этим делом точно не было сбоев.
— Вы не знаете, имелся ли у нее возлюбленный?
— Об этом меня уже сто раз спрашивали.
— Мне вы еще не отвечали.
Сёс Норуп достала сигарету и постучала ею о край стола:
— Все мужчины пялились на нее такими глазами, словно готовы были тут же повалить ее на стол. Ну откуда я могу знать, крутила ли она с кем–нибудь романчик?
— В отчете сказано, что она получила телеграмму–валентинку. Вы знали, что телеграмма была от Таге Баггесена?
Сёс закурила и выпустила густой клуб дыма:
— Без понятия.
— И вы не знаете, было ли между ними что–то или нет?
— Было ли что–то между ними? С тех пор, если помните, прошло уже пять лет.
Она пустила струю дыма прямо в лицо Карлу, и ее сожительница одобрительно усмехнулась.
Карл слегка отодвинулся."
"— Послушайте! Через четыре минуты я уйду отсюда.