Но кроме этой, несомненно объясняющейся ее молодостью наивности Мерета Люнггор в остальном отличалась объективностью и трезвостью суждений, в чем далеко превосходила новоизбранного министра внутренних дел и здравоохранения, который рядом с ней имел вид гимназического учителя из фильма шестидесятых годов.
— Настоящая дама, классная и красивая, — высказался с порога Ассад.
Вторая видеозапись относилась к 21 февраля 2002 года. На ней Мерета Люнггор в качестве докладчика своей партии по вопросам окружающей среды комментировала запрос, направленный самодовольным критиком экологического движения Бьярке Эрнфельтом в комиссию, занимающуюся подтасовками в науке.
«Это же надо было так назвать комиссию! — подумал Карл. — Чтобы в Дании и вдруг такая кафкианская штука!»
В этот раз на экране предстала совершенно другая Мерета Люнггор: проще и менее похожая на политика.
— Какая же она тут красивая, настоящая красавица, — сказал Ассад.
Карл оглянулся на помощника: очевидно, в его системе жизненных ценностей женская красота занимала видное место и была важнейшим параметром оценки. Но и Карл мысленно согласился с Ассадом: вокруг Мереты витала совершенно особенная аура. Она излучала огромные снопы той мощнейшей притягательной силы, которую излучают женщины, чувствующие себя на высоте. Очень многообещающе, но и очень тревожно.
— Она что, была беременна? — спросил Ассад.
Судя по многочисленности его родни на фотографиях, это состояние женщины было ему очень знакомо по опыту.
Карл достал сигарету и еще раз перелистал бумаги. Поскольку тело так и не нашлось, в деле отсутствовал отчет о вскрытии, который мог бы дать ответ на этот вопрос. Из статей в бульварных газетах следовало, что мужчинами она не интересовалась. Впрочем, это еще не значит, что она не могла быть беременной. Ознакомившись с материалами подробнее, Карл выяснил, что близких отношений Мерета не поддерживала вообще ни с кем — ни с мужчинами, ни с женщинами.
— Должно быть, она тогда в кого–то влюбилась, — заключил Ассад. Отбросив сигарету, он придвинулся так близко, что почти уткнулся носом в экран. — Вон красные пятна на щеках. Посмотри–ка!
Карл помотал головой:
— По–моему, в тот день было всего два градуса тепла. У политиков, дающих интервью под открытым небом, часто бывает при этом чрезвычайно здоровый вид! Сам подумай, иначе зачем бы им соглашаться на такие условия?
Однако Ассад был прав. Мерета настолько изменилась, что разница сразу бросалась в глаза.
