Однако сейчас раскаленные батареи нагрели помещение до сорока градусов, а стало быть, Бак собирался вскоре выйти на воздух.
Карл посмотрел на фотографии, прикрепленные к доске у него за спиной. Зрелище было достаточно неприглядное. По–видимому, тело было изувечено после смерти: на груди глубокие раны, половина уха отрезана. На белой рубашке кровью убитого был выведен крест. Карл подумал, что вместо кисти послужила отрезанная половина уха. Мерзлая трава возле велосипеда была примята, сам велосипед тоже, вероятно, топтали ногами: спицы переднего колеса были сильно погнуты. На земле лежал раскрытый портфель, валялись разбросанные учебники коммерческого училища.
— До лучших времен, говоришь? Ладно! Но может быть, ты на минуточку все–таки оторвешься от мыслей о постигшей тебя смерти мозга и расскажешь мне, что твоя главная свидетельница сообщила о человеке, которого видела с убитым перед самым убийством? — спросил Карл.
Все четверо присутствующих посмотрели на него так, словно он совершил святотатство.
Бак, казалось, готов был убить его взглядом.
— Это не твое дело. Поговорим позже. Хочешь верь, хочешь не верь, но у нас полно работы.
— А как же! — Карл кивнул. — Это сразу видно по вашим гладким лицам. Разумеется, у вас полно работы. И кто–то из вас, конечно же, отправился сделать обыск в квартире свидетельницы после того, как она попала в больницу.
Они переглянулись. Возмущенно, но в то же время и вопросительно.
Значит, не додумались. И то хлеб.
Когда Карл навестил Маркуса Якобсена, тот как раз успел расположиться в своем кабинете. Как всегда, вид у него был отличный: на голове аккуратный пробор, взгляд бодрый и внимательный.
— Маркус, вы обыскали жилище свидетельницы после попытки самоубийства? — спросил Карл, указывая на папку с делом, лежавшую на столе.
— Ты это в каком смысле?
— Вы ведь, кажется, не нашли отрезанную половину уха жертвы?
— Пока еще нет. А ты намекаешь, что она может находиться в жилище свидетельницы?
— На вашем месте, шеф, я бы ее поискал.
— Если бы она ее получила, то, уверен, избавилась бы от нее.
— Так поищите в мусорных баках на дворе. И хорошенько посмотрите в туалете.
— Там давно уже спустили воду.
— Тебе же знакомо, наверное, как нечистоты все время всплывают, сколько их ни спускай?
— Да, да, Карл. Пожалуй, и правда давай проверим.
— Гордость отдела, господин маменькин сынок Бак не желает со мной разговаривать.
— Так подожди немного. Твой–то дела никуда не убегут.
— Я просто хочу, чтобы ты знал.
