Лес тут был смешанный, это она помнила еще по прошлому разу: группы елок, полянки с недавно высаженными лиственными породами и большие участки, заросшие березой, терном, буками, отдельными дубами.
Под покровом леса сильно пахло прелым листом. После пятнадцати лет на асфальте такое чувствуется особенно остро.
Голоса понукали ее пуститься бежать со всех ног и поскорее покончить с задуманным. Теперь ведь она сама определяет условия схватки. Но Кимми их не послушала: она знала, что у нее есть время в запасе. Когда Торстен, Ульрик и Дитлев принимаются за свои кровавые игры, они не остановятся, пока не натешатся досыта. А это будет не скоро.
— Я пойду по опушке вдоль просеки, — сказала она громко, чтобы заставить голоса подчиниться. — Этот путь длиннее, но в конце концов мы выйдем к усадьбе.
Таким образом она и увидела темнокожих людей, стоящих в ожидании лицом к лесу, потом клетку с беснующейся лисой. Поверх штанин у мужчин были специальные щитки, закрывавшие ноги по всей длине.
Кимми отступила поглубже в лес, выжидая, как будут развертываться дальнейшие события.
Вот раздались первые крики, а через пять минут и первые выстрелы.
Она очутилась на территории охоты.
Он бежал, откинув голову, но вместо земли под ногами с трудом различал лишь мелькание сухой листвы и предательских веток. Поначалу где-то сзади еще слышались яростные выкрики Ассада, потом вокруг стало тихо.
Карл умерил шаг, подергал склеенные за спиной руки, надеясь их освободить. От тяжелого дыхания в носу все пересохло, шея затекла, но только так он хоть что-то мог перед собой видеть.
Надо было как-то избавиться от ленты на глазах. Это в первую очередь. Еще немного, и они набегут со всех сторон — охотники из усадьбы, загонщики. Карл обернулся назад всем туловищем, но сквозь узкую щелку увидел только деревья и больше ничего. Еще через несколько шагов он наткнулся лицом на низко растущую ветку и упал навзничь.
— Ох черт! — застонал он.
С трудом поднявшись, Карл отыскал на уровне лица обломанную ветку. Затем вплотную придвинулся к стволу, зацепил за торчащий сучок ленту скотча, рядом с ноздрей, и плавным медленным движением начал приседать. Клейкая лента натянулась на затылке, но не сдвинулась: она приклеилась к векам слишком крепко.
Карл потянул еще раз, стараясь держать глаза закрытыми, но веки снова потянулись за лентой, так что глаза закатились под лоб.
— Черт, черт, черт! — выругался он и начал вертеть головой из стороны в сторону; ветка каждый раз царапала ему веко.
