Тут он услышал, как закричали загонщики. Они оказались ближе, чем он надеялся. Возможно, всего в нескольких сотнях метров отсюда, но в лесу было сложно определить расстояние. Тогда он поднял голову, снял повязку с зацепки и обнаружил, что усилия все же не пропали даром: теперь он хотя бы одним глазом более или менее что-то видел.
Впереди была густая чаща. Свет проникал в нее неровно, сориентироваться Карл не мог. Одно это уже открывало для дальнейшей жизни и карьеры Карла Мёрка самые невеселые перспективы.
Первые выстрелы раздались, когда Карл миновал ближайшую поляну. Загонщики были уже так близко, что Карлу ничего не оставалось, как броситься плашмя на землю. Насколько он это себе представлял, просека находилась впереди, недалеко от него, а за ней начинались тропинки, ведущие в глубь государственного леса. До того места, где он оставил свою машину, по прямой было всего семьсот-восемьсот метров, но какой ему от этого толк, если неизвестно, в какой это стороне?
Он увидел, как в небо с шумом поднялись птицы, в кустах раздавались еще какие-то звуки. Животные обратились в бегство.
«Если они с собаками, то найдут меня в два счета», — подумал Карл, и тут его взгляд упал на кучу листьев, которые ветер нанес в щель между двумя стволами.
Когда из чащи выскочили две косули, он от неожиданности вздрогнул и, инстинктивно перекатившись к куче листьев, принялся зарываться в нее, извиваясь всем телом.
«Теперь дыши ровно и как можно медленнее», — сказал он себе, очутившись в глубине пахнущей перегноем кучи. Только бы, черт побери, Торстен Флорин не снабдил своих загонщиков мобильными телефонами и не смог приказать им искать беглого полицейского, которого ни в коем случае нельзя упускать. О боже, только бы у них не было телефонов! Но может ли такое быть? Да разве такой человек, как Торстен Флорин, не догадается заранее принять соответствующие меры? Нет, это невозможно! Разумеется, загонщикам известно, кто он такой.
Лежа под кучей листьев, Карл почувствовал, что рана снова открылась и рубашка стала клейкой от крови. Если загонщики с собаками, те его сразу учуют. А если он пролежит тут долго, то просто истечет кровью.
Как же он, прости господи, может теперь помочь Ассаду? Если он против всякого вероятия все-таки выживет, а Ассад погибнет, то как он после этого сможет смотреть людям в глаза? Нет, этого Карл просто не мог допустить. Он уже потерял одного товарища. Можно даже сказать, подвел. Больше такое ни в коем случае не должно повториться.
