В ярком стокгольмском доме живет обычный семейный цикл: папа, мама и трое детей — Буссе, Беттан и Малыш. Хотя Малыш сам себя считает уникальным, он вовсе не выделяется среди своих сверстников. Но вот на крыше у них есть особенная история, от которой обычных людей просто завораживает......
— Вот подходящая штучка, — весело сказал Карлссон, — теперь бы найти еще какую-нибудь дрючку!
И он нашел отличную — резиновую оболочку для воздушного шарика.
— Хейсан-хоппсан! — выпалил Карлссон; дрожащими от волнения пухленькими ручонками он нацепил шарик на стеклянную трубку, потом приставил трубку ко рту и надул шарик. Увидев безобразное лицо, нарисованное черной краской на желтом воздушном шарике, он в восторге захихикал. Чем дольше Карлссон надувал шар, тем огромнее становилось лицо.
— Наверно, это лицо человека, которое мы видим на луне, — предположил Малыш.
— Пусть будет что угодно, — ответил Карлссон. — Главное, что им можно ретировать.
Все получилось отлично. Просто отлично, хотя Малыш так смеялся, что чуть было не испортил все дело.
— Ха-ха! — сказал Карлссон и просунул осторожно в дырку стеклянную трубку с резиновой оболочкой. Потом он стал дуть изо всех сил, а Малыш стоял рядом и хихикал. Ах, как ему хотелось сидеть сейчас на диванчике рядом с фрёкен Бокк и дядей Юлиусом и вдруг увидеть, как лунный человек надувается и во всем своем величии предстает не на небе, где ему положено светить, а в полумраке комнаты.
— Я должен повыть, как привидение, — сказал Карлссон. — Подуй-ка пока в трубку, чтобы из луны не вышел воздух!
Малыш приставил трубку ко рту и стал послушно дуть, а Карлссон тем временем выл и стонал на все лады.
Ясно, теперь те двое в гостиной подпрыгнули от ужаса, увидев наконец лунного человека, потому что там вдруг послышался громкий крик, которого так нетерпеливо ждал Карлссон.
— Кричите, кричите, — обрадовался Карлссон, а потом шепнул: — Сейчас мы вовсю повеселимся!
Он выпустил воздух из шарика. Послышался тихий свист, и шарик превратился в дряблый резиновый мешочек, который Карлссон поспешно вытащил из дырки. Потом он так же быстро заклеил дырку новым куском жвачки и, семеня ножками, как ежик, юркнул под столик в прихожей, где они уже прятались раньше.
Спустя минуту они услышали, как щелкнула задвижка, дверь раздвинулась, и фрёкен Бокк высунула голову в переднюю.
— Конечно, это проделки детей! — сказала она.
Но стоявший за ней дядя Юлиус категорически не согласился.
— Сколько раз я должен повторять, что сказочный мир полон волшебных обитателей.
