В ярком стокгольмском доме живет обычный семейный цикл: папа, мама и трое детей — Буссе, Беттан и Малыш. Хотя Малыш сам себя считает уникальным, он вовсе не выделяется среди своих сверстников. Но вот на крыше у них есть особенная история, от которой обычных людей просто завораживает......
— Мне тоже нравятся ведьмы, — сказала она, — ведь если бы эта чертовка не пролетела вчера вечером мимо окна, Юлиус не бросился бы мне на шею и ничего бы не случилось.
Карлссон от возмущения прямо-таки подпрыгнул.
— Хорошенькое дельце, — начал было он сердито, но тут же пожал плечами и добавил: — Впрочем, это дело житейское! Хотя я не думаю, что скрагги будут теперь летать над Васастаном.
При мысли о свадьбе у фрёкен Бокк становилось все радостнее на душе.
— А ты, Малыш, будешь нести на свадьбе шлейф моего платья, — сказала она и похлопала его по щеке.
Малыш вздрогнул. Черный бархатный костюм! Кристер и Гунилла умрут от смеха!
Но Карлссон не смеялся, он разозлился.
— Если я не буду на свадьбе нести шлейф ее платья, то я не играю, — заявил он. — Я тоже хочу черный бархатный костюм, хочу тоже быть хорошеньким, а не то я не играю!
Теперь пришла очередь фрёкен Бокк смеяться:
— Веселая была бы свадьба, если бы тебя пустили в церковь!"
"— Я тоже так считаю! — обрадовался Карлссон.
Дядя Юлиус был счастлив и хотел, чтобы все радовались. Он сказал, что пусть и Карлссон будет на свадьбе. Но фрёкен Бокк заявила, что если Карлссон понесет шлейф ее свадебного платья, то она предпочитает не выходить замуж.
Наконец наступил вечер.
Да, наступил вечер, Малыш сидел рядом с Карлссоном, и это было прекрасно. Где-то далеко в Вестерйётланде на маленькой станции притормозил поезд, и дядя Юлиус вышел из вагона. А где-то в Балтийском море качался на волнах по пути в Стокгольм теплоход, на борту которого плыли мама и папа. Фрёкен Бокк ушла на Фрейгатан подбодрить Фриду.
— Я пытался охранять тебя как мог, но теперь просто не знаю, что делать.
Карлссон взял из мешочка еще одну булочку и проглотил ее целиком.
