Рыбы тупо пялились на приближающихся загонщиков, шевеля вибриссами, но потом одна, самая робкая, бросилась наутек, и это стало пусковым сигналом.
Темно-синяя лавина хлынула вверх по склону, оставляя за собой блестящую полосу, как гигантский слизень. Кай с Псом бежали по бокам от нее, продолжая подбадривать косяк криками. На полпути киборг оглянулся проверить, как там дела у Лизы, и ожидаемо столкнулся с ней взглядами – они с подругой частенько действовали словно в киберсвязке, только без обмена цифровыми данными. Девушка помахала ему рукой и высоко подпрыгнула, уворачиваясь от очередного наскока преследующего ее вожака. Ну, главное, что все бегут в нужную сторону, а кто за кем – несущественно!
Стоило Каю это подумать, как до самой умной или самой ленивой, отставшей от косяка рыбки начало доходить, что ими жестоко манипулируют. Может, там, впереди, их ждет засада?! К тому же драпать по склону вниз, по умащенной слизью земле, гораздо легче, чем вверх!
Возможно, в одиночку рыбке и удалось бы проскочить между загонщиками. Киборг не стал бы на нее отвлекаться, стадный инстинкт – лучший пастух, заблудшая «овца» помечется-помечется и вернется в косяк. Но еще несколько рыб приостановились, готовые последовать ее примеру и, чтобы не допустить цепной реакции, Каю пришлось скакнуть на слизь, перекрывая стае путь к отступлению. Рыбка испугалась, развернулась и помчалась догонять своих, а киборг красиво заскользил поперек полосы, балансируя руками, но на последних метрах запнулся носком ботинка о какую-то кочку и брякнулся лицом вниз.
«Трибуны» азартно взревели. Каю на миг почудилось, что среди зрителей снует Лизин отец, болея за дочь и одновременно принимая ставки, как на Карнавальско-Кассандрийских гонках. Этого, конечно, не могло быть, и киборг остановил уже запущенную программу поиска и распознавания объектов.
Кай не сомневался, что Лиза тоже не удержалась и обвела холмы ищущим взглядом.
На вкус слизь оказалась горько-соленой и едкой. Киборг злобно сплюнул и шустро пополз к краю полосы на более устойчивых четвереньках – сейчас важнее сберечь косяк, а не достоинство.
Увы, Каю не удалось ни то, ни другое. Когда один из загонщиков упал, косяк описал дугу по гребню холма, уклоняясь от Пса, и стремительно стек обратно в пруд. Последним, триумфально подскакивая и клекоча на недоступных человеческому уху частотах, мчался отлипший от Лизы вожак.
Каю только и осталось раздосадовано проследить за ним вплоть до последнего булька.
