Кай с Лизой напряглись – аквариумным рыбкам такой «прикорм» был строго противопоказан, проверено на собственном опыте!
– Надо, чтобы кто-то шуганул их со стороны барахолки, – сказала девушка.
Кай кивнул. При виде приближающихся пастухов сомики могут в панике кинуться в торговые ряды, где поймать их будет не легче, чем на скользком склоне. Насчет «кто-то» разногласий тоже не возникло, киборг проберется сквозь толпу куда ловчее грязнющего человека в экзоскелете.
Беззвучно свистнув Псу, Кай сбежал с холма, обходя лощинку по большому кругу, и нырнул в толпу. Доберман остался снаружи и начал ползком подкрадываться к рыбьей стайке, держась на почтительном расстоянии от любвеобильных детей, селферов и батонов. Лиза тоже спустилась до середины склона, но едва сомиха стала проявлять признаки беспокойства, девушка снова замерла.
Кай лавировал в толпе, как нож в супе, ловко огибая охающих и подскакивающих от неожиданности существ – киборг двигался так стремительно, что его появление и исчезновение осознавали уже задним числом. Зато потом еще долго чуяли – стойкий рыбно-аммиачный запах жестоко терзал даже самый «неприхотливый» нос.
Все шло прекрасно до огромного фрисса, который внезапно сдал задом, преградив киборгу путь. Вариантов полностью избежать столкновения не было, и Кай задел плечом фреанина в национальном костюме, забренчавшем, как куча металлолома. Рядом с ксеносом стоял изможденный, алкоголично трясущийся человек, который при «нападении» киборга с поразительной живостью кинулся наутек. Даже, кажется, раньше – его почему-то испугал сам вид бегущего в их сторону парня.
– Смотри, куда прешь! – рявкнул фреанин. С этим утверждением Кай в целом был согласен и даже покаянно вскинул руку, но тут ксенос добавил: – Обезьянья отрыжка!
Легкое чувство вины (не так уж сильно Кай его толкнул и вообще ушибся о дурацкий допотопный доспех гораздо больнее!) бесследно испарилось.
– От свиной отрыжки слышу! – на ходу огрызнулся киборг и той же рукой сделал куда менее дружелюбный жест.
На этом все опять же могло закончиться, как у двух кобелей, яростно облаявших друг друга сквозь забор, но тут фреанин обнаружил, что удравший наркоман прихватил с собой неоплаченный пакетик с дозой.
– А ну, стой, падла! – с утроенной яростью взревел ксенос, бросаясь в погоню за Каем – наркоман успел бесследно сгинуть, а его «сообщник» еще мелькал впереди, будоража толпу.
Фреанин не настолько разбирался в тонкостях человеческой киборгизации, чтобы сходу понять, кто перед ним.