Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
– Всего лишь на год! На год! А потом ты будешь свободна, – он хотел взять меня за плечи, но я отшатнулась. – Бланш?.. Почему ты бежишь?
– Мне страшно от того, что ты можешь сказать, – честно призналась я. – Поэтому лучше подумай и промолчи.
– Как я могу молчать, когда всё во мне кричит о любви?
– О любви к замужней женщине? К жене твоего господина? Тогда ты и вправду обезумел!
Мои речи пришлись ему, как пощечина. Реджинальд вспыхнул, потом побледнел, но я видела, что не остановила его намерений.
– Послушай, – я переплела пальцы, подбирая нужные слова. – Надо объясниться раз и навсегда. Я не хочу, чтобы ты заговаривал со мной о… о любви. Мое сердце никогда не будет принадлежать тебе. Мне жаль, Реджи, но я так чувствую.
– Ты же сказала, что я тебе приятен!
– Нет. Я сказала, что не испытываю к тебе отвращения. Но не смогу полюбить тебя, даже если очень сильно захочу.
Некоторое время он молчал, покусывая губы и оглядывая меня с ног до головы:
– Хорошо, я не буду настаивать и уйду. Но я не успокоюсь, Бланш. Я просто не могу успокоиться.
– Дело твоё, – ответила я, глядя в пол.
– Позволь поцеловать тебя на прощание…
– Нет!
– …хотя бы поцеловать руку. Как жене моего господина.
– Обе мои руки принадлежат моему мужу, – ответила я, пряча руки за спину.
– Мужу, который купил тебя на год? – спросил Реджи.
– Ты собирался уходить, – напомнила я.
– Но я не теряю надежды, что после развода ты переменишься ко мне. И если не полюбишь, то хотя бы примешь мою любовь.
– Нет, – ответ сорвался с моих губ быстрее, чем я смогла его осознать.
Реджи, уже повернувшийся к выходу, оглянулся:
– Нет? – переспросил он. – Как жестоко ты это сказала. А что, Бланш… – он опять приблизился ко мне вплотную, заглядывая в лицо, – не отказываешь ли ты мне потому, что стала графу настоящей женой?
– Тебя это не касается! – вспылила я.
"– Я слышал, как он рассказывал о тебе королю. Его величество спросил, какова молодая жена, и милорд с четверть часа расписывал твои прелести. Хвастался, что ты без памяти влюблена в него, даже согласилась принять его проклятие на себя.
