Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
"
"Вскоре Констанца окончательно пришла в себя и даже улыбнулась, показывая, что с ней всё хорошо. Ей шла даже бледность после обморока. Убедившись, что с сестрой всё в порядке, я отступила от дивана, на котором она теперь сидела, облокотившись на услужливо предложенную подушечку. Матушка отошла вместе со мной, уступив место молодым господам, которые спешили высказать Констанце пожелания доброго здравия.
– А теперь иди, – сказала мне матушка, не поворачивая головы. – Реджинальд уже заждался.
– Мама! – воскликнула я, оглядываясь – не слышал ли кто.
Но мы стояли в стороне ото всех, и матушка могла позволить себе некоторую фривольность.
– Можно подумать, я не в состоянии заметить взгляды, которыми вы обменивались с Реджинальдом, – сказала она, поправляя ленты и оборки на вороте и рукавах моего платья. – А уж когда бравый молодой человек объявляет, что всю жизнь мечтал увидеть пальмы в горшках и восточный тростник в ящике… Тут и я догадаюсь, что это неспроста.
– Я не пойду, – сказала я решительно.
– Сходи, – матушка пожала мне руку.
– Хорошо, сделаю, как ты советуешь, – сдалась я.
– И поступишь совершенно правильно.
Никем не замеченная – потому что все хлопотали вокруг моей сестры – я покинула танцевальный зал. Зимний сад был открыт для посещений, но свет в нем был приглушённым – горели только светильники при входе, да снаружи лился свет фонарей.
Я шла между экзотическими растениями, высматривая Реджи, но в саду было пусто и тихо. Внимание мое привлек удивительный цветок – с белыми плотными лепестками, матовыми – словно бы восковыми, и с белой лепестковой коробочкой, из которой торчал желтый язычок. Я подошла ближе, потому что узнала исходящий от цветка аромат. Так пахли стручки ванили. Я никогда не видела цветущую ваниль, поэтому не удержалась от любопытства рассмотреть растение поближе.
Но вдруг чьи-то руки закрыли мои глаза, и у самого виска я почувствовала осторожное дыхание.
В первую секунду я растерялась и – что скрывать? – испугалась.
– Кто это? – спросила я дрогнувшим голосом.
Мне не ответили, и я коснулась пальцев, закрывавших мои глаза. За мной стоял мужчина – руки были совсем не женские. Но последовавшие за этой ребячливой выходкой слова развеяли страхи:
– Я ждал очень долго, Бланкетта. Как станешь извиняться за опоздание?
– Реджи! – выдохнула я с облегчением.
