Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Я следила за Анной и Констанцой со смешанным чувством радости и сожаления. Они и в самом деле были самыми красивыми, и Констанца не зря была объявлена королевой бала.
Она уже пришла в себя и весело кружилась, держась за руки с молодым человеком, который не сводил с неё восхищенных глаз.
А мои глаза высматривали в толпе танцующих не только сестёр. Но графа не было видно. Хозяин праздника просто исчез. «Я не смогу с вами попрощаться…», – он уже знал, что не станет провожать гостей. Впрочем, Аларии тоже нигде не было видно.
"Лорд и леди Чендлей выступили вперед, благодаря всех, почтивших визитом. Вот бал и закончился.
Глава 5
– Почти все гости разъехались, господин Ален, – сказал Пепе, подавая графу де Конмору бокал с нагретым пуншем. – Осталось несколько по углам, но мы их сейчас выловим и отправим домой. Праздник удался!
– Удался, несомненно, – пробормотал Ален, делая глоток горячего ароматного напитка.
Запах корицы настойчиво напомнил ему одного из гостей. Вернее не гостя, а гостью. Он поставил бокал на стол, сделав это с излишней поспешностью.
Потом передумал и снова взял, вдыхая аромат пряностей.
– Смотрю, вы определились с выбором будущей жены, – сказал Пепе словно бы между делом. На правах доверенного слуги он мог позволить себе подобную фамильярность с хозяином.
– Определился.
Пепе подождал, не услышит ли ещё чего, но так как его хозяин молчал, заговорил снова:
– Если мне позволено будет говорить…
– Как будто можно запретить тебе это, – усмехнулся Ален.
– Если прикажете – я тут же замолчу, – торжественно поклялся Пепе.
– С каких это пор ты стал разбираться в благородных дамах?
– Как будто они чем-то отличаются от неблагородных, – ответил слуга, обиженный, что в его оценке усомнились. – Так же сплетничают, так же пищат! Они называют вас Синей Бородой, глупые кукушки! Все одинаковы!
– Некоторые отличаются, – сказал Алан.
– Будто!
– Иди-ка проверь, все ли гости ушли, – велел ему граф.
– Так и скажите, что решили от меня избавиться, – удалился слуга с ворчанием.
Оставшись один, Ален выпил еще пунша. Красное вино горячило кровь, и боль на время притуплялась. Впрочем, он позабыл о боли ещё на балу, едва увидел ее. Какая необыкновенная встреча…
Дверь еле слышно скрипнула, и граф поднял бокал:
– Раз вернулся, Пепе, налей еще. Хорошее вино. Мне нравится.
