Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
– Весьма предусмотрительно, – сказал граф. – Но не будем долго тянуть. Вы прекрасно понимаете, для чего я прибыл сюда, поэтому…
Констанца пискнула, и граф посмотрел на нее.
– Продолжайте, милорд, – попросила его матушка, незаметно щипая Констанцу за шею. – Если честно, я понятия не имею, что могло привести столь важного господина в наш скромный дом.
– Я хочу жениться, – сказал граф де Конмор без обиняков. – Жениться на вашей дочери, леди Авердин.
Констанца повалилась на Анну без чувств.
Несколько минут мы хлопотали, пытаясь привести ее в сознание.
Граф остался в стороне от нашей суеты и не проявил никакого участия к несчастной Констанце, но когда ему надоело ждать, сказал, повысив голос:
– Пока вы помогаете леди Констанце, я прошу разрешения поговорить с леди Бланш наедине.
Матушка перестала причитать, Анна уронила флакон на пол. Раздался жалобный звон стекла, и Констанца открыла глаза, уставившись на меня в немом изумленье.
– Вы хотите поговорить с Бланш? – спросила матушка, запинаясь на каждом слове."
"Что касается меня, то моё сердце провалилось в пятки, и я не нашла сил даже оглянуться на графа.
– Вы против? – спросил граф с преувеличенной вежливостью.
– Конечно же нет, вы можете поговорить с ней здесь, – сказала матушка, подхватывая моих старших сестер под руки и выпроваживая в прихожую, – мы подождем снаружи.
Едва за ними закрылась дверь, как из прихожей послышались недовольные возгласы, стук и шорох. Чей-то спокойный голос перекрыл все шумы, а потом стало тихо.
– Что там происходит? – спросила я тревожно.
– Пепе у дверей, чтобы нас никто не подслушал, – сказал граф, вольготнее устраиваясь в кресле.
Я села, мельком подумав, что будь де Конмор хоть трижды граф, распоряжаться в нашем доме ему никто права не давал.
