Граф де Конмор, известный как Синяя Борода, приезжает в город в поисках новой невесты. Король дал ему полную свободу выбора, и никто не может отказать грозному графу. Но кто осмелится выйти замуж за человека с такой мрачной репутацией? Темная история любви и опасности ждет избранницу.
Я упивалась этим ароматом и пришла в себя, лишь когда левая рука графа легла на мою талию и прижала весьма недвусмысленно.
Только тогда я попыталась отвернуться, бросив испуганный взгляд на рыжего Пепе.
Верный слуга проявил деликатность, делая вид, что ничего не замечает и страшно увлечен рассматриванием трещин на потолочных балках. Я смутилась до слёз, а граф не торопился меня отпускать.
– Так что мне угрожает, милорд? – спросила я, осторожно пытаясь убрать его руку со своей талии.
– Ничего, – сказал он низким, незнакомым голосом, отпуская меня и становясь по ту сторону стола.
– Вы говорили, что брак лишь для вида, – я нервничала всё больше и больше, и краснела, представляя, что подумал Пепе, став свидетелем подобной сцены.
– Так и будет.
– Но вы только что поцеловали меня!
– Это чтобы скрепить договор, – ответил граф невозмутимо, словно целовать девиц в присутствии слуги было для него обычным делом. – Поцелуй дружбы, ничего более.
Поцелуй дружбы?
Впрочем, может, так оно и было. Я ведь совсем ничего не знала о своём женихе. Женихе! Мне стало смешно, хотя ничего веселого не происходило. Скорее всего, сказались волнение последних дней и усталость.
Я расхохоталась и не заметила, как с пера сорвалась капля чернил. Королевский приказ был бы испорчен, но Пепе успел подставить ладонь и поймал черную каплю.
– Извините, – пробормотала я, сразу перестав смеяться.
– Ты подписываешь? – напомнил граф.
– Да, – прошептала я и медленно вывела свою подпись внизу договора. Как странно – ещё не жена, но уже разведённая.
– Благодарю, – де Конмор забрал у меня перо, снова обмакнул в чернильницу и левой рукой крупными буквами вписал «Бланш Авердин» в пустую строку королевского приказа. – Дело сделано. Пепе, убери документы и пригласи леди Авердин с дочерьми. Кстати, Бланш, – он посмотрел на меня, и льдышки глаз снова потеплели. – Прости, что я обращаюсь к тебе на «ты». Для меня это знак доверия.
Я тут же кивнула, хотя могла бы напомнить ему, что подобное «доверие» он проявлял к господину Маффино и Бланш из лавки сладостей, хотя они ему были не родня и не близкие друзья.
Мои родные боязливо вошли в комнату и остановились у порога, словно готовились при малейшей опасности обратиться в бегство. Матушка храбрилась, но и ей было страшно – она побледнела и теребила кружевную манжету.
– Мы поговорили с леди Бланш, – сказал де Конмор, делая полупоклон в мою сторону, – и она оказала честь, согласившись стать моей женой.
– Святые небеса, – прошептала Анна.
