Ахиром успел привести в порядок лишь главное здание, да и то не полностью, а немалая часть поместья, такое у меня сложилось впечатление, потихоньку приходила в упадок со времени изгнания Бомилькара. Но цена, как и было обещано, оказалась вполне доступной, тем более с учетом ремесленников. Передача дома должна была состояться через три недели – тогда, когда Ахиром переедет в фамильное поместье.
Вернувшись, мы пообедали. После, обнявшись, сидели в той же беседке, наслаждаясь пением птиц, когда неожиданно прибежала Танит.
– Мариам, Никола, срочно! Прибыл гонец от римлян. Ханно просит, чтобы Никола присутствовал при этом разговоре.
Не успел я ничего сказать, как Мариам посмотрела на меня и нежным голосом проворковала:
– Надо значит надо. Иди, милый, только не задерживайся.
Я пошел к себе, переоделся и отправился в Зал приемов, находившийся совсем неподалеку, тоже в Нижнем городе, с другой стороны от входа в Бырсат. Здание было построено в греческом стиле и снаружи напоминало храм: ионические колонны по периметру, высокий портик, скульптуры на фронтоне… Но внутри был коридор, дверь в конце которого вела в большой зал, а по бокам располагались кабинеты и комнаты для переговоров.
В одну из них меня и провели.
За столом, уставленным едой и напитками, находились оба шофета, делегация от Совета и трое в тогах – двое в простых и один с пурпурной каймой.
– Ты, значит, и есть чужеземец Никола? – спросил этот третий.
– Никола из рода Бодонов. А с кем имею честь? – спросил я.
– Меня зовут Луций Хостилий Манкин, я легат консула Мания Манилия.
– Нашего гостя.
Тот скривился и продолжил:
– У меня есть к вам предложение.
– От которого мы не сможем отказаться? – усмехнулся я.
Тот поперхнулся: не привык, чтобы с ним так разговаривали.
– Мы предлагаем Карфагену мир.
– Мир – это хорошо. А на каких условиях?
– Очень просто. Вы отпускаете всех римлян, взятых вами во время боевых действий, и, в частности, всех захваченных вами консулов. Вы соглашаетесь на присоединение Римом Утики и Хиппо.
То есть, подумал я, Ытиката и Ыпона.
– А также всей пограничной полосы между Карфагеном и Нумидией. Далее, вы выплачиваете Риму в течение следующих ста лет ежегодную контрибуцию… – И он назвал достаточно-таки космическую цифру.
– Очень интересно. И что же вы за это обещаете нам?
– Рим согласится на дальнейшее существование Карфагена, опять же при условии, что Карфаген не будет заключать договоры ни с кем другим, а также не будет вести никаких войн без согласия Рима.
