Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
Он был под охмуряющим мороком, и каждая видела в нем свой идеал мужчины – кто-то кудрявого блондина с лицом самодовольного пупса, кто-то томного брюнета с нервными пальцами пианиста и плаксивым голосом околотворческого истерика, кто-то баскетболиста с вытатуированной пантерой на крепкой руке, а кто-то и надежного трудоголика из крутого офиса – с толстым бумажником и бедной фантазией, как потратить его содержимое.
Расставание с эйдосом происходило тем стремительнее, чем меньше промокшая женщина признавала у себя сам факт существования души.
"Через пять секунд обворованная женщина ни о чем уже не помнила. Она ощущала себя совершенно разбитой и мечтала об одном: добраться до ванной, а потом сразу пойти спать и спать вмертвую, без снов и метаний.
Эх! Красота, красота! Созданная для сердец, она стала тщеславной игрушкой плоти. Плохо, если восприятие ее идет от скучного бухгалтера-разума, а не от всеведающего сердца, которое обмануть гораздо сложнее.
Животным, как существам без эйдосов, в этом плане проще. Стражей мрака они не интересуют и существуют в конкретном предметном мире, где ценность имеет только то, что можно съесть, а враг только тот, кто может съесть тебя.
Корнелий потянулся за флейтой, и застигнутый врасплох суккуб сполз в лужу кучкой грязи и тряпок. Теперь, если пройти рядом, можно было подумать, что кто-то выбросил в лужу некоторое количество старой одежды и ботинки. Через несколько минут, привлеченная использованием боевой маголодии, сверху спикировала двойка златокрылых и, махнув рукой Корнелию, ловко выудила из лужи освобожденные эйдосы.
Впрочем, радоваться за них было еще рано. Закон света непреложен. Не оставлять эйдос у себя, пока живо тело. Все отнятые у суккуба трофеи будут возвращены владельцам, а те не исключено что ухитрятся потерять их снова. И не факт, что очередной суккуб или комиссионер будут перехвачены вовремя. Кому-то из чрезмерно жалостливых стражей казалось, что перехваченные у мрака эйдосы возвращать хозяевам не стоит.
