Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
Только минут через десять он сообразил, что центр зала вовсе не означает геометрический центр, находящийся на пересечении двух соединяющих углы прямых, а может трактоваться более или менее вольно.
Мошкин отодвинулся с прохода, но и тут его продолжали толкать. Можно было подумать, что он, Евгеша, является главным препятствием города Москвы, о которое должен споткнуться каждый ее житель.
Под конец Евгеша тихо рассвирепел и начал робко огрызаться. А тут еще его толкнули в плечо три раза подряд, с каждым разом все настойчивее.
– Чего ты такой? – удивленно спросила она.
– Какой?
– Ну такой!
Мошкин устыдился, кратковременно утратил дар речи и на вопрос: «Куда мы пойдем?» ткнул пальцем в потолок. Это могло означать многое, но в данном подземном варианте означало «на поверхность».
Имя у девушки было хорошее, но немного напрягавшее Мошкина – Эльвира.
Они поднялись в город, попетляли и скоро оказались у Чистых прудов. Мошкин шел и страдал, не зная, о чем разговаривают с девушками. Девушки представлялись ему чем-то особенным, а значит, и беседовать с ними надо о чем-то значительном.
Эльвира вначале говорила сама, забрасывая пробные мячики то в спортивный огород, то в кинематографическое болото. Но, увы, тут было всё глухо. Фильмов Мошкин не смотрел. Футболом не интересовался.
– Кстати, это твои плечи или ты их подкладываешь? – спросила девушка. А то какие-то очень широкие!
Мошкин осторожно потрогал свое плечо. Плечо было как будто его, но всё равно он на всякий случай усомнился и сказал, что подкладывает.
Эльвира кивнула. Она так и думала.
– А по телефону ты другой был. Я другим тебя представляла, – сказала она.
– А какой я был?
– Ну раскованный такой, даже болтливый. Сказал, что собираешь детские погремушки. Я даже погремушку тебе хотела купить, но подумала, что у тебя, наверное, такая уже есть.
– Я? А, ну да! – торопливо сказал Мошкин, испытывая сильное желание пристукнуть Корнелия.
Эльвира засмеялась.
