Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
По свойственному Петруччо беспокойству ручек, он попытался проникнуть в кабину, однако на окна, лишенные стекол, была наварена решетка.
– Свинство! – пожаловался Чимоданов. – Они мешают мне ознакомиться с устройством экскаватора!
Громыхая коленями по металлу, он перелез через крышу и завопил уже с другой стороны:
– Нет, вы это видели? А где электронная пикалка с брелочком? Запереть экскаватор на висячий замок да еще и кольцо вокруг наварить, чтобы ломик нельзя было подвести!
– Знают, с кем имеют дело, – сказала Улита.
Даф осторожно обходила площадку, держа флейту у губ. С краю, ближе к единственным железным воротам, стоял строительный вагончик с закопченной трубой и гордой надписью «Стопов нет!»
Волчица, прихрамывая, шла рядом. Внезапно Депресняк соскочил с плеча и, хлопая крыльями, устремился к вагончику. Дафне показалось, что под его колесами мелькнула крупная черная собака.
– Не трогай ее! – крикнула она озабоченно, пытаясь вернуть кота.
Увязая в рыхлой земле, Дафна побежала к вагончику.
В следующую секунду ее швырнули на землю, приставив к шее клинок. Дафна увидела лицо, плоское не столько от природы, сколько от небрежного к нему отношения. Скулы вздувались несимметричными буграми. Крупные поры на лбу и щеках. Опаленные брови. Выжженные ресницы. Веки с красным подворотом.
Бывает внешность говорящая, а бывает просто кричащая.
Белая волчица попыталась прыгнуть на него сзади, но страж мрака закричал на нее, замахнулся, и она отбежала, издали показывая клыки. Силы были неравны, и умный зверь это понимал.
Другой страж уже держал Улиту. Третий пытался подрубить голени Петруччо, зайчиком прыгавшему по крыше экскаватора.
Стражей мрака было трое. Все из внутренней опричнины мрака.
– А эти откуда здесь взялись? Мы же других выслеживали! – сказал тот, кто тащил Чимоданова.
– А шут его знает! А ну подняли головы!.. Ишь ты, в руку пытается вцепиться! Не кусайся, ведьма! Га! Она и правда ведьма!
Старший вгляделся в Улиту и Чимоданова.
