Когда кристал взрывается с такой силой, что ни один человек не в состоянии его увидеть или прикоснуться к нему — это еще большая трагедия. Он жжет, причиняя невыносимую боль. Единственный способ спрятать этот алмаз — перекроить его в десятки подобных, но из стекла и распределить по всему миру, чтобы никто не мог его найти....
Всю ночь Ирка металась, шептала что-то, бредила. Становилась то холодной как лед, то горячей как утюг. Под утро она успокоилась, стала дышать ровнее, и Гелата позволила себе задремать рядом.
Проснулась она от острого звериного запаха. Открыла глаза, приподнялась на локтях и хриплым спросонья голосом прошептала: «Ой, мама!» В шаге от нее стояла белая волчица и смотрела на нее желтыми настороженными глазами. На дне глаз плескались осколки луны.
Гелата осторожно свесила ноги. Когда ее вторая ступня коснулась пола, волчица негромко заворчала.
– Ирка, это я, Гелата. Ты меня узнаешь? – спросила Гелата очень медленно и раздельно.
Волчица перестала рычать и немного склонила голову набок.
– Всё будет хорошо! Расслабься! Не пытайся с ней сражаться! Просто смотри на мир своими глазами! Своими, а не ее! Не дай зверю сломать тебя! Не сливайся с ним! – медленно, надеясь, что Ирка поймет, сказала Гелата.
В коридоре чавкнула дверь, ведущая на площадку.
На бегу Гелата услышала звон. Еще через два пролета увидела осколки, и сразу все стало ясно. Волчица атаковала в прыжке стекло между первым и вторым этажами и в стеклянном дожде вырвалась на улицу.
В предрассветной полутьме дыбились кусты сирени. Призрачные коробки домов вязли в ватном одеяле тумана. Отыскать быструю волчицу в этом лабиринте было не по силам даже валькирии.
Гелата вернулась в квартиру, ощущая сквозь чулки холод ступеней. На полпути ей попался взмыленный Корнелий.
– Где она?
Гелата посмотрела сквозь него.
– Уже нигде, – хмуро ответила она.
– Как нигде? Там внизу еще одна дверь! Она не сможет ее открыть!
Гелата нервно рассмеялась.
– Она и не пыталась! Кто тебя вообще просил ее выпускать?
Корнелий надулся.
– Говорю тебе: она через меня пробежала! На лицо, между прочим, наступила!
– А остановить? Ты же страж!
– Ага! Остановишь тут! Я упал на спину, а флейта была в рюкзаке! – пояснил Корнелий.
Дурному вратарю в очередной раз помешало, что зритель на первом ряду показал ему язык.
