Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
По диагонали на обоих кто-то нацарапал: «Насрать». Шейла сорвала листки и внимательно посмотрела на мальчишек. Филипп занимался у плиты картошкой. Джино и Гермес возились у ножек стола. Линус засунул руку в коробку с воздушной кукурузой, оставленной на полу.
— Кто из вас это сделал? — грозно спросила Шейла. — Ну-ка, я хочу знать. Кто это сделал, черт побери?
Все молчали, косясь на Линли, словно он явился, чтобы арестовать их за это преступление. Она скомкала листки и швырнула на стол.
— Какое правило номер один? Что у нас всегда считалось правилом номер один? Джино?
Он спрятал руки за спиной.
— Уважение собственности, — сказал он.
— А чья была эта собственность? Чью собственность ты решил перечеркнуть?
— Не я!
— Не ты? Не ври. Кто затевает у нас любое озорство, если не ты? Возьми эти листки в спальню и перепиши десять раз.
— Но ма…
— И никаких отбивных и пюре, пока не сделаешь. Понял?
— Я не…
Она схватила его за руку и толкнула в сторону спальни:
— И не показывайся, пока не сделаешь то, что я велела.
Остальные мальчики лукаво переглядывались, когда он ушел. Шейла вернулась к столу и вдохнула еще дыма.
— Не могу послать это к едрене фене, — сказала она Линли, кивнув на сигарету. — Что угодно могу, а это нет.
— Я и сам курил, — ответил он.
— Да? Тогда вы понимаете. — Она достала из холодильника отбивные и положила на сковороду. Включила горелку, обняла Филиппа и поцеловала в висок. — Боже, какой ты красивый парень, ты это знаешь? Еще лет пять, и девчонки будут без ума от тебя.
Филипп усмехнулся и стряхнул с себя ее руку:
— Ма!
— Да, тебе это понравится, когда повзрослеешь. Совсем…
— Как мой отец.
Она ущипнула его за попку.
— Засранец. — Она повернулась к столу. — Гермес, следи за отбивными. Принеси сюда стул. Линус, накрывай на стол. Я должна поговорить с джентльменом.
— Я хочу кукурузу, — заявил Линус.
— Не на ленч.
— Я хочу!
— А я сказала: не на ленч. — Она выхватила у него коробку и бросила в шкаф.
Сигарету она захватила с собой в гостиную. Остановилась у гладильной доски, чтобы обмотать истерзанный провод вокруг утюга. Ногой отодвинула в сторону огромную бельевую корзину.
— Хорошо посидеть, — вздохнула она, присаживаясь на софу с подушками в розовых наволочках.
