Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Она знала, что он умрет. Знала, как будет мучиться.
Сент-Джеймс договорил остальное:
— Сама приняла слабительное, чтобы выглядеть больной Позвонила констеблю и впутала его в эту историю.
— Так почему я должен ее простить, скажи ради бога? — воскликнул Линли. — Она убила человека. Почему я должен закрыть глаза на это убийство?
— Из-за Мэгги. Однажды она уже стала жертвой, а теперь станет ею повторно. На этот раз по твоей воле.
Линли ничего не ответил. Из паба донесся громкий мужской голос. Следом другие, потише.
— Что дальше? — спросил Сент-Джеймс.
Линли скомкал салфетку.
— Я вызвал из Клитеро женщину-констебля.
— Для Мэгги.
— Она заберет ребенка, когда мы арестуем мать. — Он взглянул на свои карманные часы. — Я остановился возле полиции, но ее не было на службе. Они ее нашли. Она встретится со мной у Шеферда.
— Он еще не знает?
— Сейчас я туда иду.
— Пойти с тобой? — Когда Линли оглянулся на дверь, за которой скрылась Дебора, Сент-Джеймс сказал: — Все в порядке.
— Тогда я буду рад твоей компании.
В этот вечер в пабе было многолюдно. В основном фермеры, пришедшие пешком, приехавшие на тракторе или в «лендровере», чтобы обменяться мнениями о погоде. Табачный дым висел в воздухе, фермеры жаловались друг другу на ущерб, причиненный длительным снегопадом. С полудня до шести вечера снег прекратился, а затем повалил снова, и фермеры опасались, что это надолго.
Кроме фермеров были здесь и деревенские подростки. Они сидели в дальнем конце паба, курили и смотрели, как Пам Райе выделывала со своим парнем те же номера, что и в вечер приезда Сент-Джеймса.
— Наливай, Бен, — крикнул какой-то мужчина.
Сидевший за стойкой Бен Рэгг сиял от удовольствия. Еще бы! Столько народу. Зимой это редкость. Если погода ухудшится, почти все его клиенты завалятся спать.
Сент-Джеймс оставил Линли внизу, а сам поднялся наверх за пальто и перчатками Дебора сидела на кровати, обложенная подушками, запрокинув голову, сложив на коленях руки.
— Я солгала, — сказала она, когда он закрыл дверь. — Думаю, ты это понял.
— Я знал, что ты не устала, если ты это имеешь в виду.
— Ты не сердишься?
— За что?
— Я плохая жена.
— Только потому, что не хотела слушать про Джульет Спенс? Не уверен, что это так. — Он достал из шкафа пальто, надел и нашарил в кармане перчатки.
— Значит, ты идешь с ним. Чтобы покончить со всем этим.
