Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Давай, Мэг. Пусти меня. Она проглотила комок, вставший в горле.
— Не могу. Я не могу видеться с тобой наедине. Я обещала.
— Почему?
— Потому… Ник, ты сам знаешь.
Его рука лежала на стекле, теперь он уронил ее.
— Но ведь я просто хотел тебе показать… Ох, черт.
— Что?
— Ничего. Забудем. Ничего особенного.
— Ник, скажи мне.
Он повернул голову. Он стригся так, что волосы наверху головы оставались длинными, как делают многие ребята, только у него такая прическа никогда не казалась модной. Она выглядела естественной, словно сам он придумал такой стиль.
— Ник.
— Просто письмо, — ответил он. — Впрочем, это не имеет значения. Забудь.
— Письмо? От кого?
— Не важно.
— Но ведь ты пришел в такую даль… — Тут она вспомнила. — Ник, у тебя новости от Лестера Пигготта? Ты об этом? Он ответил на твое письмо? — В это было трудно поверить. Но Ник всегда отправлял письма жокеям, постоянно расширяя свою коллекцию. Он уже получил ответы от Пэта Эддери, Грэма Старки, Эдди Хайда. Однако Лестер Пигтогт был украшением всего, это точно.
Она подняла раму. Холодный ветер ворвался в комнату.
Из кожаной куртки — якобы подарка его двоюродного деда из Америки, летавшего во Вторую мировую на бомбардировщике — Ник достал конверт.
— Тут немного, — сказал он. — Просто «Рад был услышать о тебе, парень». Но подпись очень четкая. Никто не верил, что он ответит, помнишь, Мэг? Вот мне и захотелось похвастаться тебе.
Ей показалось несправедливым оставить его на холоде, раз он пришел к ней по такому невинному поводу.
— Не пойду, если у тебя из-за этого будут неприятности с мамой.
— Ладно, все в порядке.
Он втиснул свое долговязое тело в окно и нарочно не стал закрывать раму.
— Я думал, ты уже спишь. Все глядел на окна.
— А я приняла тебя за грабителя.
— Почему сидишь в темноте? Она потупилась.
— Боюсь зажигать свет. Когда одна. — Взяв у него конверт, она с восторгом взглянула на адрес. На нем было написано твердой рукой: «Мистеру Нику Уэру, эск.
— Помню. Поэтому мне и захотелось тебе показать. — Он откинул волосы с лица и огляделся по сторонам. Мэгги замерла от ужаса. Сейчас он заметит ее игрушечных зверей и кукол, сидящих в соломенном кресле. Потом подойдет к книжному шкафу и увидит ее любимые детские книжки, с которыми ей не хотелось расставаться. Решит, что она совсем еще маленькая, и перестанет с ней гулять.
