Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Может, вообще не захочет ее знать. Как она не подумала об этом, прежде чем его впустить?
— Я никогда еще не был в твоей спальне, — сказал он. — Тут очень симпатично, Мэг.
Ее опасения улетучились. Она улыбнулась:
— Угу.
— Ямочка, — сказал он и дотронулся пальцем до маленькой ямки на ее щеке. — Она очень милая, когда ты улыбаешься. — Он неуверенно взял ее за плечо. Даже сквозь пуловер Мэг почувствовала, какие у него холодные пальцы.
— Ты весь ледяной, — сказала она.
— Холодно ведь."
"Она остро сознавала, что оказалась в темноте на запретной территории.
Людям всегда нравятся детские улыбки, так все говорят.
— Когда вернется твоя мама? — спросил он.
В любую минуту! Ведь был уже десятый час. Но, скажи она правду, он бы моментально ушел. Возможно, ради ее же блага, чтобы оградить ее от неприятностей, но все равно бы ушел. И она ответила:
— Не знаю. Она уехала с мистером Шефердом. Ник знал про маму и мистера Шеферда, так что
понял, что это значит. Теперь дело было за ним.
Она хотела было закрыть окно, но его рука все еще лежала на ее плече, и он мог легко ее остановить.
— Значит, она еще немного задержится. — Его губы прикоснулись к ее шее, отчего у нее побежали мурашки. — Она достаточно регулярно получает свое.
Совесть велела защитить маму от интерпретации Ником деревенских сплетен, но мурашки бежали по ее рукам и ногам всякий раз, когда он целовал ее, и она обо всем забывала. Но она все-таки собралась с духом, чтобы дать твердый ответ, когда его рука оказалась на ее груди и его пальцы принялись играть с ее соском.
Она понимала, что следовало бы поговорить о маме, попытаться объяснить. Но она не могла удержать эту мысль дольше мгновения, когда пальцы
Ника отпускали ее.
