Автор
Дебора Сент-Джеймс вздохнула, разглядывая свой счет с недовольством. Внезапно привычная проблема меланхолии исчезает вместе со столовыми ложками эспрессо и чашкой горячего молока с пенкой. Дебора чувствует, как атмосфера вокруг становится более ясной и открытою, словно шторы распахнулись на свет....
Какими бы ни были ее чувства, она не может предать маму. Это тоже грешно.
Викарий склонил голову набок, но никак не показал, что понял слова Мэгги."
"— Беременность и болезнь потенциальные результаты, с которыми мы сталкиваемся, когда предаемся плотским удовольствиям, — сказал он. — Но, к несчастью, когда мы приходим на свидание, ведущее к плотскому греху, мы редко думаем о чем-то, кроме экзигенции этого момента.
— Что?
— Потребности это совершить. Немедленно. — Он снял вышитый коврик с крючка, прибитого к спинке передней скамьи, и положил на неровный каменный пол.
Он опустился на колени и жестом велел ей присоединиться к нему.
— Господи, — спокойно произнес он, глядя на алтарь, — помоги нам увидеть Твою волю во всех вещах.
— Аминь, — прошептала Мэгги. Сквозь густую гриву волос она почувствовала, как рука викария легко легла на ее шею, и этот жест принес ее душе покой впервые за несколько дней.
— Чувствуешь ли ты решимость впредь не грешить, Мэгги Спенс?
— Я хочу ее чувствовать.
— Тогда я отпускаю твои грехи во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Он вышел вместе с ней в ночь. В домике викария через улицу горели огни, и Мэгги видела на кухне Полли Яркин, накрывавшую стол.
— Конечно, — произнес викарий, — покаяться и отпустить грехи одно. Трудней другое.
— Больше не грешить?
— И активно заниматься другими вещами, чтобы отвлечься от искушения. — Он запер церковь и положил ключ в карман. Хотя ночь была довольно холодной, он шел без пальто, и его белый пасторский воротничок сверкал при лунном свете как чеширская улыбка.
— Я бы с радостью, вот только… Вообще-то мы с мамой не ходим в церковь.
