Автор
В дымчатых сумерках на главную дорожку накрапывал дождь — мягкий и холодный, как ласковый холодок ночи. Она шла по нему с капюшоном, улыбаясь темным углам домов, словно притягивая его к себе. Потом исчезла в полутьме, оставляя лишь беззвучные воспоминания и тоску в сердце мужчине, который следил за ней....
И как было опьяняюще, когда его рука вернулась к тому месту, где она хотела, чтобы он касался ее больше всего!
А затем Эверетт выпрямился. Лавидия не могла оторвать свой взгляд от его мужественного тела, когда он встал на колени между ее бедер. Он все еще нежно гладил то невероятно чувствительное место. Постепенно его ласки стали быстрее. Мужчина осторожно проник в нее двумя пальцами. Она закричала от наслаждения. Да, она была готова принять его в себя.
Ах, как же сильно он желал соединиться с ней!
Но Эверетт еще не подарил ей все, что собирался.
Лавидия ахнула и застонала.
Он схватил ее за бедра, чтобы она не двигалась слишком быстро. И принялся ласкать ее так, как она никогда не считала возможным. Теперь она чувствовала себя богиней, которую почитал смертный.
Его желание росло вместе с ее наслаждением. Пульс бился в таком же диком ритме, что и сердце. Каждый вдох был мольбой о освобождении. Они должны были стать единым целым.
Наконец, Эверетт поднял голову. Он больше не мог ждать.
— Пожалуйста… — вымолвила Лавидия.
— Да, моя драгоценная!
Мужчина проник в нее и почувствовал, как она приняла его, словно они всегда были одним целым.
Девушка вцепилась в Эверетта, обвила своими ногами его бедра и испустила глубокий вздох:
— О…
— Любимая, Лавидия! — он долго оставался неподвижным, находясь глубоко-глубоко внутри нее. Лишь бы не причинить ей боль! Она была такой узкой и…
Девушка открыла глаза и смотрела на него взглядом, полным любви, но также смутившись от того, что он остановился.
— Эверетт, любимый, пожалуйста… — если он не продолжит, она умрет! Лавидия приподняла свои бедра, крепче прижимаясь к телу возлюбленного.
Теперь маркиз понял, что она хотела того же, что и он, и что любимая чувствовала не боль, а желание. Он осторожно начал двигаться. Она подстроилась под его ритм. Быстрее и быстрее.
Они забыли обо всем. Забыли, что существовал мир вне стен этой комнаты, забыли, что они были двумя отдельными людьми.
Каждое движение являлось доказательством их любви. Каждый поцелуй, каждое соприкосновение вело их ближе к разрядке. Они обнимали друг друга. Чувствовали, как в них вспыхивал огонь желания. Знали, что приближались к пропасти и не боясь упасть туда — падали.
В экстазе они цеплялись друг за друга, выкрикивая вслух о своем счастье. Мышцы сжимались. Чувства взрывались. Мир рушился.
